Подношение на Вйаса-пуджу Гирираджи Свами 2018 “Добрая душа” / Vyasa Puja Offering to Giriraja Swami 2018 – “A Good Soul”

, , , ,

Vyasa Puja Offering to Giriraja Swami 2018 – “A Good Soul”

My dear godbrother and friend, Giriraja Maharaja, Please accept my humble obeisances. All glories to Srila Prabhupada.

I am not usually without words but glorifying you is challenging because there is so much to say and so little time to say it! I could talk for hours about your extraordinary qualities as a disciple of Srila Prabhupada, as well as reminiscing about our 30-year friendship which is one of the deepest and most satisfying in my life.

Friendship is an essential ingredient in Krsna consciousness. In Hayagriva dasa’s book, Vrindavan Days, he recounts how Srila Prabhupada stressed the importance of friendship in one of his Vrindavan discourses at the Radha Damodar temple in the early 1970s:

“In the second stage, that of madhyam-adhikari, one treats all types of men according to their position and tries to increase his love for the Supreme Personality of Godhead, and he also make friends with the devotees. He doesn’t envy the devotees. If a devotee is superior, we should take lessons from him; if he is equal, we should make friends with him; and if lower, we should try to help him.”

Maharaja, you have been so kind and treated me as an equal all these years, but let the truth be known: you are my superior, for you are many light-years ahead of me in devotional service. This truth becomes evident each time I hear you speak. Your speaking perfectly exemplifies the Lord’s declaration in Bhagavad-Gita:

anudvega-karam vakyam
satyam priya-hitam ca yat
svadhya-yabhya-sanam caiva
van-mayam tapa ucyate

“Austerity of speech consists in speaking truthfully and beneficially and in avoiding speech that offends. One should also recite the Vedas regularly.”

[ Bhagavad Gita 17.15 ]

In his purport to that verse Srila Prabhupada writes that “at the same time, such talk should be very pleasurable to the ear.”

Your lectures are a pleasurable to the ear for many reasons, but in particular they are so because you sprinkle your narrative with your memories of Srila Prabhupada. You will often use first-hand accounts of Srila Prabhupada to back up a philosophical point, or you use them simply to give joy to your audience. Many times you have surprised devotees by sharing a pastime or statement from Srila Prabhupada that you have never used before. You are like a treasure chest of Prabhupada nectar. This is because he is very dear to you and you are very dear to him.

In numerous letters throughout the years Srila Prabhupada extolled your virtues as a disciple and devotee of the Lord:

“So I marked it in your person when I was in Boston, and prayed to Krishna that this good soul may be aware of the importance of Krishna Consciousness ”

[ Letter to Giriraja dasa, July 5, 1969 ]

“I am glad that Giriraja is doing very nicely. Krishna has sent a good soul for pushing on this Krishna Consciousness Movement.”

[ Letter to Satsvarupa dasa, 17 July 1969 ]

“You are also very fortunate to have an assistant like Giriraja. This boy has so quickly taken up the Krishna Consciousness cause and I am very much pleased with his behavior.”

[ Letter to Satsvarupa dasa, 15 October 1969 ]

“In his last letter Giriraja has informed me that he was sick but since then I have not heard from him. How is he? I am anxious to know. His health should be taken good care of. He is an important worker and a good soul.”

[ Letter to Tamal Krishna dasa, 20 August 1971 ]

Four times our own spiritual master, Srila Prabhupada, has defined you as “a good soul”. This is but one of the reasons that I always hanker to be near you and try to obtain your association whenever possible.

In Harinam Cintamani, Srila Bhaktivinode Thakur writes:

“If one stays near a pure Vaishnava, a devotee of Krishna, for some time one can receive the bhakti, devotional energy, flowing from his body. If one can bind that energy within one’s heart, he will develop strong faith in bhakti. If one lives close to a genuine Vaisnava, devotion will soon appear within one’s heart.”

I make it a point to try and visit you in Carpinteria, California once a year. My excuse is that I am coming to rest, but have you ever seen me rest when I am with you? No! Resting is just a ruse; I come to bask in your wonderful association.

So yes, we are friends, but I think a better terminology is that we are brothers, and you are the older brother. You are older in age, older in time spent in ISKCON, and older in your realizations and wisdom in Krsna consciousness. As such I take great pleasure in honoring you on this auspicious day. In fact, so much do I appreciate what you have done for me, that I honor you in the same mood as your disciples: as a representative of the Supreme Personality of Godhead. Someone may challenge: where does it say that a godbrother can worship another godbrother as representative of the Lord, as good as the Lord Himself? Well, it says so in the king of all sastras, the Srimad Bhagavatm:

däsavat sanna-täryäìghriù / pitåvad déna-vatsalaù
bhrätåvat sadåçe snigdho / guruñv éçvara-bhävanaù

“[Prahlada Maharaja] was completely cultured as a qualified brahmana, having very good character and being determined to understand the Absolute Truth. He had full control of his senses and mind. Like the Supersoul, he was kind to every living entity and was the best friend of everyone. To respectable persons he acted exactly like a menial servant, to the poor he was like a father, to his equals he was attached like a sympathetic brother, and he considered his teachers, spiritual masters and older Godbrothers to be as good as the Supreme Personality of Godhead. He was completely free from unnatural pride that might have arisen from his good education, riches, beauty, aristocracy and so on.”

[Srimad Bhagavatam 7.4. 31-32]

My dear older godbrother, Giriraj Maharaja, I am confident that by studying your devotion and service to Srila Prabhupada I can learn how to satisfy him. Your proximity to Srila Prabhupada in the early days of the movement gives credence to why so many devotees, like myself, have faith in you. You know how Srila Prabhupada did things, you know what pleased him, you know what his mission was and you know how he went about it. You received specific instructions from him. On his deathbed he turned to you and asked how things would go on in this movement once he departed. You replied, “Things will go on if we are obedient to your instructions to chant 16 rounds and follow the regulative principles.” No doubt that was a perfect answer. But just as perfect was Srila Prabhupada’s response: “Things will go on with organization and intelligence.” With your keen intelligence you understood this order of Prabhupada’s, and with your remarkable memory you are able to recount many such things Srila Prabhupada told you over 48 years ago! Because your attachment to His Divine Grace is so strong I feel you will be with him forever.

yatha vaise tatha yena hana anucara

“I will follow my master to any place that he goes”.

[Srila Vrindavan das Thakur, Caitanya-bhagavat, Madhya 13.399]

In this vein, please allow me to follow you anywhere you may go, for that guarantees me eternal service to our dear and beloved spiritual master.

I often reflect on how your initial meetings with His Divine Grace were very much like his own first meetings with his Guru Maharaja, Srila Bhaktisiddhanta Saraswati. When they first met, Srila Prabhupada tested the field by making a challenging statement. He told Srila Bhaktisiddhanta Saraswati that India must first be rid of British rule before people could seriously take up Krsna consciousness. Srila Bhaktisiddhanta Saraswati shot back that awakening our Krsna consciousness is a much more urgent matter, as it is the very goal of life. In your memoir entitled “Seeing the Center of Things”, you explain how when you first met Srila Prabhupada you suggested that we may all be God. But Srila Prabhupada convinced you otherwise. You admitted to him, “Actually, I see that I wanted to become God.”

“Yes, that is right!” Srila Prabhupada responded. “But how can you become God? You cannot. God is in your heart and if you water the seed of devotion by chanting Hare Krishna, He will give you all the sunshine to make it grow.”

You carefully watered that devotional seed by always dealing with your spiritual master in an appropriate mood of awe and reverence. You have noted that in the beginning of your devotional career each time Srila Prabhupada lectured you would limit yourself to a single carefully thought out question.

One time you asked: “What is the relationship between service to man and service to God?”

Srila Prabhupada replied, “If a hungry man comes to you and you feed him, in a few hours his hunger will return and he will have the same problem all over again. But if you give him Krishna consciousness, all his problems will be solved permanently. If you give a man a million dollars, all of his ten dollar problems will be solved. Similarly, if you give a man Krishna consciousness, all of his little problems will be solved, including eating. And his problems will be solved permanently. He’ll become completely satisfied .”

Srila Prabhupada’s reference to a million dollars solving a person’s ten-dollar problems is interesting. You seem to have realized this early in your devotional career, for when your father offered you a check for one million dollars to leave Krsna consciousness, you smiled and refused the check. You had already realized that your spiritual father, Srila Prabhupada, was giving you the most priceless commodity: pure devotion to the Supreme Lord.

For your initial enthusiasm and faith in him, Srila Prabhupada rewarded you accordingly. He gave you a number of personal instructions. Although there are general instructions for the mass of devotees and the public at large, a disciple always hankers for some personal instructions or guidance from his guru. And so it was that one night during one of Srila Prabhupada’s early visits to Boston you got to drive him back to the temple after a program. During that drive you asked him something that had been on your mind mind for some time.

“Srila Prabhupada,” you said, “what should I do with the rest of my life?”

He paused for a moment and then replied, “Just study our books very thoroughly and chant Hare Krishna.”

Those were very simple instructions, but nothing is simplistic in Krsna consciousness. For a sincere devotee everything is very deep and meaningful. So you took those personal instructions sincerely and therefore you find yourself at a very advanced stage of Krsna consciousness today. You will of course deny your advancement, but you are outnumbered, for there are thousands of disciples, friends and well-wishers who think otherwise. Just see how many have come to honor you today! There’s a saying that “numbers never lie.” That can be contested in many situations, but not in this one. In your case, the truth is evident in the number of devotees who look up to you, respect you and love you.

I can honestly say I love you Giriraja Swami Maharaja. The love we share is a love of a time-tested friendship that goes deep and is infinitely more satisfying than any mundane friendship. It is a relationship that continues to grow based on the comradery of serving together in the pioneer days of our spiritual master’s mission. It is said that “two things equal to one thing are equal to each other.” Because of our deepening love for our spiritual master and Krsna, our love for each other is solidified forever. My hope is that we’ll meet each other when we’re back home in the spiritual world. Certainly, the possibility is there, for in a letter to Tusta Krsna das Srila Prabhupada wrote:

“Siddhasvarupa will go, you will go, Syamasundara will go, all others will go. We will have another ISKCON there. Of course, Mr. Nair must stay.”

[Srila Prabhupada Letter to Tusta Krsna, Ahmedabad December 14th, 1972 ]

I am very confident I will reach that supreme abode, my dear friend! Of course it’s not proper for a Vaisnava to make such a statement of bravado, full of arrogance and conceit. But I do not say this on any merit or qualification I have, but based on a wonderful vow that you, I and our godbrother Sriniketana das took many years ago in Mauritius. We were honoring an amazing feast offered to Srila Prabhupada on his appearance day. The prasadam was delicious and, being the young men we were, we were devouring it in great delight. By the time we finished the sweets we were totally intoxicated with both the sugar and the transcendental nature of the delicacies.

Suddenly I said to you and Sriniketana, “Prabhus! Let’s put our hands together and take a solemn vow!”

“Wonderful!” you said. “What type of vow shall we take?”

I smiled and said, “Let’s take a vow that none of us of will go back home, back to Godhead without the others.”

I was overjoyed when you immediately agreed, not fully understanding that I alone was the real beneficiary of such a vow. How was that so? Because I knew that you would be going home well before I would. That meant I would achieve that goal way before my time. With a smile from ear to ear I put out my hand. You placed yours on top of mine and Sriniketana put his on yours. Then we very loudly proclaimed the sacred vow together:

“On this auspicious day, celebrating the appearance of our beloved spiritual master, Srila Prabhupada, here on ISKCON’S Vedic Farm in Mauritius, in the presence of the Lord and so many exalted devotees we hereby take the solemn vow that none of us will go back home, back to Godhead without the others. We shall all attain that supreme, divine abode of love and bliss together. We shall enter Goloka the three of us abreast to serve the Divine Couple forever and forever more!”

With our eyes closed, we held our hands tightly together for some time and when we opened them we found a great number of devotees staring at us in astonishment.

Looking back on that special day I too am astonished. I am astonished at my great fortune to have had you as a friend and mentor in this lifetime. What a wonderful life I have lived in the association of godbrothers and godsisters such as yourself. I will leave this world grateful and fully satisfied. What’s more, I am looking forward to serving Srila Prabhupada together with you again here in the material world and most eagerly in the spiritual world. There is no doubt we will recognize each other there and our friendship will continue forever.

Upendra das once asked, “Srila Prabhupada … it was raised that our relationships formed here in ISKCON with one another are eternal in themselves in addition to the service, that ISKCON and we members as we are known now shall be known there [in the spiritual world]. All this I was unable to support scripturally and lest I make an offense and direct error, I place this before you.”

Srila Prabhupada replied, “As to your question concerning whether relationships between devotees are eternal, the answer is ‘yes.’ This is confirmed by Sri Narottama dasa Thakura: cakhu-dan dilo yei, janme janme prabhu sei—‘He is my lord birth after birth.’ In this way you have to understand, by studying carefully the philosophy.”

[ Letter to Upendra, January 7, 1976 ]

The conclusion, my dear Giriraj Swami Maharaja, is that I will forever and forevermore be your friend and servant!

Yours eternally,
Indradyumna Swami


Не делая различий

, , , ,

Том 6, глава 12

5 – 8 июня 2005


Каждое утро, пока я был в Ростове, мы выезжали с квартиры, где я остановился, в храм – старое здание в бедном пригороде с грязными улицами. Удобства в храме рассчитаны на несколько человек – их не хватает на всех преданных, что уж говорить о гостях.

Свыше сотни преданных выстраивались вдоль дороги, чтобы встретить нас киртаном, но однажды утром я заметил среди них трёх-четырёх людей с тёмной кожей и в обычной одежде.

Утром, сев давать лекцию, я поискал глазами темнокожих людей, но не увидел их, и спросил преданных, кто это был.

“Это цыгане, – сказал один преданный. – Мы не разрешаем им входить в храм”.

Я вспомнил своих друзей-цыган из Сибири. “О, мне нравятся цыгане!” – ляпнул я.

Преданные были ошарашены.

“Я имел в виду, что у меня много друзей среди цыган, которые практикуют сознание Кришны” – пояснил я.

Слово взял другой преданный: “Здесь они, приходя в храм, просто занимаются воровством”.

Остальные преданные кивали в знак согласия.

“Я знаю об их дурных привычках, – ответил я, – но я видел, как воспевание Харе Кришна очищает их, как и всех нас”.

“Эти цыгане – действительно бандиты, – сказал ещё один. – Нам это известно, они живут совсем рядом”.

“В их деревне даже милиция не появляется”, – добавил другой.

“Да ну?”

Мне хотелось побольше рассказать, как изменились мои друзья-цыгане из Сибири, но времени было немного, к тому же, ожидалось, что я буду давать лекцию.

Я попросил Шримад-Бхагаватам, и мне вручили Седьмую Песнь. Посмотрев на стих, я не смог удержаться от улыбки.

тасмат сарвешу бхутешу
дайам курута саухрдам
бхавам асурам унмучйа
йайа тушйатй адхокшаджау

“Поэтому, мои дорогие юные друзья, рождённые в семьях демонов, пожалуйста, поступайте так, чтобы был удовлетворён Верховный Господь, находящийся вне концепции мирского знания. Оставьте свою демоническую природу и действуйте без вражды и двойственности. Проявляйте милость ко всем живым существам, просвещая их в преданном служении, и так становясь их благожелателями”

[Шримад Бхагаватам, 7.6.24]

Стих, похоже, соответствовал тому, что я хотел сказать преданным, а комментарий подходил ещё больше:

“Проповедь – лучшее служение Господу. Господь сразу же испытывает необычайное удовлетворение, когда кто-то занят в этом служении проповеди сознания Кришны. Когда кто-нибудь выполняет это служение человечеству, не делая различий между друзьями и врагами, Господь испытывает удовлетворение, и, можно считать, миссия жизни этого человека исполнена”.

С началом лекции я не тянул ни секунды. Я говорил по стиху, комментарию и из своего сердца. Особенно я подчёркивал упор Шрилы Прабхупады на то, что преданный проповедует, не делая различий. “Преданный видит каждого как кандидата на выполнение преданного служения Господу, – сказал я, – даже цыган”.

Я заметил, что несколько преданных поморщились, услышав это.

Подошло время заканчивать лекцию. “Следуя Прахладе Махараджу и наставлениям Шрилы Прабхупады, – объявил я, – полагаю, что сегодня днём мы проведём харинаму в цыганской деревне”.

Преданные среагировали по разному. Большинство широко улыбались, некоторые смотрели в лёгком шоке, другие же выглядели серьёзными, обдумывая возможные последствия моего предложения.

Через несколько секунд молчания один преданный поднял руку. “Махараджа, – сказал он, – небольшая группа преданных несколько дней назад проводила харинаму в том районе. Они прошли несколько метров по цыганским окрестностям, и один мужчина там сказал, что им лучше убраться. И они ушли”.

“Вот что я думаю, – сказал я. – Предлагаю всем нам, всей сотне человек, с красивыми флагами и знамёнами… и с прасадом. Мы можем взять сотни сладких шариков”.

Описывая харинаму, я видел как растёт их вера, и, когда я закончил, они одобрительно зашумели. Мы договорились на шесть вечера, поскольку была весна, и вечером долго оставалось светло.

После лекции ко мне подошёл один из старших преданных. “Я не знаю, как живут Ваши сибирские друзья-цыгане, – сказал он, – но здесь они не бедняки. В их собственности – роскошные дома, контрастирующие с простым жильём русских этой округи”.

“Как это?” спросил я.

“Они занимаются наркотиками, – ответил он, – и редко попадаются. Они платят большие взятки правительственным служащим. Из машин Вы увидите у них только BMW и Мерседесы. Местные боятся их и предпочитают не связываться. Если местный житель обидит цыгана, мстить придёт вся община. Даже дети и старики ходят у них с ножами”.

“Но у нас никогда не было с ними проблем, – продолжал он, – кроме того, что они воруют нашу обувь. У них есть книга – я видел её – которая называется “Руководство по кражам”. Она учит, что можно украсть в разных частях города. Книга упоминает, что храм Харе Кришна – замечательное место для воровства обуви. Но не думаю, что идти воспевать в их деревню уж очень рискованно”.

Он улыбнулся: “Вы, возможно, не помните, но десять лет назад Вы уже водили туда преданных с харинамой”.

“Правда?”, спросил я.

“Да, – ответил он, – но тогда это были всего несколько семей. Сейчас же это больше похоже на деревню, поэтому мы должны быть осторожны”.

После обеда я дал ещё одну лекцию в храме. Пока я говорил, женщины были заняты последними приготовлениями для харинамы. Они катали сладкие шарики, шили флаги и знамёна и украшали свои лица гопи-дотами.

После лекции мы собрались снаружи, и я провёл с преданными краткий инструктаж.

“Если мы увидим, что становится опасно, – сказал я, – немедленно вернёмся, но уверен, что у нас есть то, что завоюет их сердца: наше пение и танцы. Песни и пляски – неотъемлемая часть цыганской культуры и мой опыт говорит, что когда мы приходим к ним с киртаном, они не в состоянии сопротивляться”.

С этим мы и начали шествие по грязной улице по направлению к цыганской деревне, расположенной в 250 метрах. Сначала мы миновали дома наших русских соседей, и многие из них вышли посмотреть, что это за громкое пение.

Я наблюдал реакцию людей. Они не выглядели заинтересованными, и многие отказывались от прасада. В какой-то момент я увидел женщину, кричавшую на преданного, пытавшегося продать ей книгу. Я подумал, что, возможно, преданный был не совсем тактичен и подозвал его. “Проблемы?” – спросил я между мантрами.

“Нет! – прокричал он сквозь киртан. – Никаких проблем, Махараджа. Я сказал ей, что мы идём в цыганскую деревню, а она закричала, что мы сумасшедшие”.

Я ускорил ритм киртана и сменил мелодию. Преданные запели громче и с большим энтузиазмом, и вскоре танцевали все. По мере нашего приближения к цыганской деревне русские дома редели, пока не завершились 50-метровым пустырём. В конце него стоял ряд деревьев, отделявший цыганское поселение от всего остального.

Мы подошли к проходу между деревьями, ведущему в деревню. Я начал петь ещё быстрее, все преданные пели и танцевали, и мы ворвались туда.

Не знаю, кто был удивлён больше, цыгане или преданные. Цыгане стояли вокруг маленькими группами, сидели у себя на крыльце или работали в садах. Все они замерли с изумлёнными выражениями на лицах. На какую-то долю секунды я подумал, что прийти сюда было ошибкой, но вдруг цыганские дети хлынули к группе киртана со всех сторон.

Преданные образовали круг и танцевали лицом друг к другу, но 30 детей в мгновение ока разорвали цепь рук и начали танцевать внутри. Преданные расступились, чтобы освободить им больше места, лишь для того, чтобы ещё больше цыганят ворвалось внутрь, снова заполнив всё место.

Собиралось всё больше и больше детей, мы продолжали двигаться по деревне, поднимая небольшое облако пыли. Двери и окна распахивались, и цыганки выглядывали и вовсю махали нам. Затем они исчезали, чтобы выбежать из дверей, таща с собой детей, посмотреть на веселье.

Подошли подростки и тоже начали танцевать, но юноши и девушки не смешивались. Они танцевали в разных местах киртана. Я заметил, что они даже не смотрели друг на друга – так строги цыганские обычаи.

В какой-то момент один из брахмачари пытался привлечь моё внимание. Он показывал на группу цыганских парней, танцевавших в стороне. Я не мог понять, что он говорит, поэтому подозвал его. “В чём дело?” – прокричал я сквозь грохот киртана.

“На этом парне мои ботинки!” – сказал он.

Я изо всех сил старался не рассмеяться.

Но никто из взрослых не присоединялся к киртану. Я немного занервничал, когда увидел, что некоторые посматривают на нас с подозрением. А чуть дальше, похоже, несколько деревенских старейшин совещались перед большим домом. “Это, наверное, дом деревенского старосты, – подумал я и направил туда группу киртана, остановившись прямо перед ним.

Через минуту здоровый мужчина вышел на крыльцо и встал, наблюдая за нами без всяких эмоций. Я снова сменил мелодию и стал играть на барабане ещё быстрее, пока мои руки не начали дымиться. Эффект был изумительным – и цыгане и преданные начали дико отплясывать по всей улице. Многие цыгане пели Харе Кришна вместе с нами.

Пока шёл киртан, я несколько раз переглядывался с лидером цыган. Он продолжал наблюдать за нами, а я довёл киртан до пика, заставив танцевать даже несколько мужчин, стоявших в стороне. К этому времени я был совершенно вымотан, но продолжал петь и играть. Мне хотелось показать цыганскому лидеру славу святого имени, и что мы действительно не делаем различий между ними и нами.

Это сработало. Минуту спустя, когда я посмотрел на него, он подмигнул. Тогда я улыбнулся в ответ, он тоже широко улыбнулся, и этот знак одобрения стал сигналом, по которому все цыгане, включая взрослых, вдруг бросились танцевать.

Не время было останавливаться, и по милости Господа у меня открылось второе дыхание. Я обогнул улицу и повёл группу киртана обратно к храму, несколько раз останавливаясь, по мере того как присоединялись новые цыгане. В какой-то момент я оказался окружён ими и из-за пыли даже не мог видеть преданных.

Когда мы приблизились к выходу на основную дорогу, некоторые из цыганских подростков выстроились вдоль неё, хлопая преданных по ладони в популярном жесте “дай пять”. Многие тянулись ко мне, и я тоже хлопал их по ладоням.

Как раз когда мы уже были на выходе из посёлка, передо мной поднялась ещё одна рука, и я уже поднял свою руку, чтобы хлопнуть по ней, но один преданный схватил меня за руку и быстро опустил её. Он сделал это резко, причинив боль моей руке, и я гневно посмотрел на него.

“Прошу прощения, Махараджа, – сказал он, – но это была девушка. Если бы цыганские мужчины увидели, что Вы хлопаете её по руке, у всех нас были бы серьёзные проблемы”.

“Спасибо!”, – крикнул я, когда мы пробрались сквозь деревья на главную дорогу.

Не сбавляя ритм, я продолжал киртан, направляясь к храму. Оглянулся и увидел, что все цыганские дети и молодёжь поют и танцуют среди нас. Группа киртана удвоилась с тех пор, как мы вышли из храма.

Мы пели уже около полутора часов. Большинство цыган выучили мантру, и воспевали даже с большим энтузиазмом, чем преданные, которые, казалось, подустали.

Русские соседи наблюдали за нами: некоторые с улыбкой, другие почёсывая в затылке, третьи посмеиваясь.

Я остановил киртан посреди дороги и обратился к собравшимся, Уттама-шлока переводил. Поскольку вокруг были почти одни дети, я старался говорить просто. “Жизнь временна и полна страданий, – сказал я, – но когда вы поёте эту песню, вы никогда не будете грустны – вы всегда будете счастливы!”

“Спойте ещё! – закричал кто-то из детей. – Спойте ещё! Не останавливайтесь! Не прекращайте!”

Поэтому я снова начал киртан.

К этому времени мы подошли к храму. Киртан шёл уже больше двух часов. Я не мог продолжать и завершил его большим “Хари бол!” Но цыгане продолжали петь маха-мантру, снова и снова. Я стоял и ждал, пока они закончат, но через несколько минут понял, что останавливаться они и не собираются.

У меня не было выбора, кроме как схватить мридангу и снова начать петь.

Оглядываясь на то, что происходило в тот день, могу сказать, что это был один из лучших киртанов в моей жизни. Не знаю, как долго мы пели вместе – мы и наши друзья-цыгане, вечером на пропылённой дороге – но все из нас, без разбора, наслаждались нектаром святых имён.

В какой-то момент я опустился на колени, окружённый цыганятами. Я взял маленькую девочку, посадил на мридангу, встал и начал танцевать – и я завоевал их сердца. Они выскакивали вперёд. “Мы любим вас! – кричали они. – Мы любим вас! Мы любим вас!”

Многие из них обнимали меня и преданных, и я просто не мог играть на барабане. В унисон, все вместе, в один голос, безо всяких инструментов мы пели Харе Кришна ещё двадцать минут и, наконец, когда стало темно, я остановился.

Когда наши голоса затихли и наступила тишина, все, и стар и млад, попытались осознать, что же произошло. Даже соседи стояли изумлённые.

Тут вперёд выступил цыганёнок. “Мы любим вас, – сказал он, – но они не пустят нас в храм”.

Это был напряжённый момент.

“Поэтому мы и принесли храм сюда, к вам!” – улыбаясь, громко сказал я.

Они одобрительно зашумели.

“Но сейчас уже поздно, – сказал я, – и нам всем пора спать. Пожалуйста, идите домой. И однажды мы снова споём вместе”.

“Обещаете?” – спросила маленькая девочка.

“Обещаю”, – ответил я.

Цыгане начали махать нам на прощание и трясти преданных за руки, а преданные расселись по машинам и отправились по домам.

На следующее утро я спал немного дольше, чем обычно, устав от киртана, и когда мы выехали в храм, было уже около восьми утра. Машина свернула на грязную дорогу, и я с удивлением увидел там цыган. Только на этот раз их была большая группа. Они улыбались и махали, пока мы подъезжали.

У храма меня снова сопроводили внутрь, прямо до вьасасаны. Как только преданные расселись, я сказал: “Пожалуйста, пригласите внутрь моих друзей”.

“Вы имеете в виду цыган?” – переспросил парень.

“Я имею в виду моих друзей”, – ответил я.

Пара ребят переглянулись, и один из них вышел наружу.

Я только начал лекцию, когда он вернулся с группой цыганок и детей. Я остановил лекцию, поприветствовал их и попросил преданных подвинуться, чтобы они могли сесть. Цыгане же сами освободили место для одной женщины, похоже, старшей, среди них. И я взял Бхагаватам, чтобы продолжить лекцию.

Вдруг меня осенило. Я отложил книгу, снял большую ароматную гирлянду, которую преданные повесили мне на шею, и окликнул Уттама-шлоку: “Отдай, пожалуйста, гирлянду этой женщине”.

Уттама-шлока проложил путь через переполненную алтарную и бережно одел гирлянду на шею старшей цыганки. Она глянула на неё и разрыдалась.

Сдерживая свои эмоции, я взял Бхагаватам и начал лекцию, стараясь говорить просто, чтобы наши новые гости смогли понять. Ближе к концу они встали, улыбнулись мне и вышли.

Через десять минут я закончил лекцию и стал собирать вещи к отъезду в аэропорт и вылету в Москву. Выходя из храма, я обернулся к одному преданному: “Жаль только, что я не попрощался со своими друзьями”.

“Ну, об этом можно не печалиться, – ответил он. – Все они уже ждут Вас на дороге”.

Когда мы въехали на грязный проулок, будьте уверены, там была большая группа цыган с цветами в руках, ждавших нас, чтобы попрощаться.

Я попросил водителя снизить скорость. Когда мы проезжали мимо, они улыбались, махали, бросали цветы … и пели Харе Кришна.

Только на этот раз плакал я.

сарваватара бхаджатам джананам
тратум самартхах кила садху варта
бхактан абхактан апи гаура чандрас
татара кршнамрта нама данайх

“Новости, что разносят святые, таковы, что аватары Господа, и в самом деле способны даровать освобождение преданным последователям, которые Им поклоняются. Однако, Шри Гаурачандра освободил и преданных, и непреданных Своим даром нектарных имён Шри Кришны”.

[ Шрила Сарвабхаума Бхаттачарья, Сушлока-Шатакам, стих 44 ]