, ,

Лекарство святых имен

Том 6, глава 4

10 февраля 2005

 

На следующий день после возвращения в Коломбо из поездки в Матару мы в темпе занялись подготовкой к спасательным работам. Мы использовали фонды, пожертвованные за океаном, на покупку всего необходимого для приготовления пищи: тонн риса, дала, овощей и специй, пяти новых огромных котлов и разных кухонных принадлежностей. Десять преданных разгружали предоставленный правительством грузовик, складировали в фургон и отправляли все это на юг Шри Ланки, готовясь начать ежедневное приготовление прасада для пяти тысяч человек, оставшихся без крова.

На следующий день я взял троих преданных в другой фургон на восточное побережье Шри Ланки, чтобы узнать, есть ли возможность распространять прасад и там. Тринадцатичасовая поездка должна была вывести нас через холмистую местность и стокилометровую равнину к океану.

Большая часть восточного побережья Шри Ланки контролируется Тамильскими Тиграми. Силы мятежников 30 лет сражались с синхалезским правительством, прежде чем три года назад они согласились на прекращение огня. Перемирие продолжается, но правительство предупредило, что не может гарантировать работникам гуманитарных миссий безопасность, если они направятся в захваченные повстанцами районы.

“Если ты идёшь распространять прасадам и воспевать киртан, они не тронут тебя, – сказал Махакарта дас, президент храма в Коломбо. – На самом деле, они будут рады тебе. Большая часть помощи, предоставленной мировым сообществом жертвам цунами Шри Ланки, была роздана в южном регионе, контролируемом правительством”.

Ужас, свидетелем которого я стал на южном побережье, казалось, остался далеко позади, когда мы ехали по живописным джунглям. Извилистая дорога вела нас по самым красивым местам, которые я когда-либо видел. Хорошо ухоженная дорога прежде служила множеству туристов, валом валившим на Шри Ланку до и после войны. Удивительное разнообразие разноцветных птиц порхало во влажном воздухе, и их яркая окраска контрастировала с роскошной зеленью джунглей. Тропический климат и богатство окружающей среды обеспечило Шри Ланке изумительное разнообразие пернатых. “Здесь их более четырёхсот видов”, – сказал водитель.

Мы проехали через Канди, второй по размеру город на острове, являющийся культурной и духовной столицей синхалезцев. В центре города есть прекрасное озеро, а на его северном берегу расположен Шри Далада Малигава, Храм зуба. Здесь хранится подлинный зуб Господа Будды, который, как считают, был выхвачен из Его погребального костра в 543-м году до н.э. и нелегально провезён на Шри Ланку в причёске принцессы примерно через девятьсот лет после этого.

Следуя дальше, мы увидели холм, покрытый сверкающей зеленью огромных чайных плантаций. Через два часа езды мы миновали указатель, объявлявший о слоновьем приюте.

– Слоновий приют? – изумлённо переспросил я.

– На острове много диких слонов, – сообщил нам водитель. – Из-за войны множество слонят осиротело. Поэтому правительство устроило приют. Он открыт для посетителей.

– Может быть заедем, посмотрим, – предложил один преданный.

– Мы здесь не для этого, – сказал я. – Мы не туристы. У нас миссия – помощь жертвам цунами, не забывайте это.

Все в фургоне замолчали.

Через несколько часов я спросил водителя:

– А как мы узнаем, что уже на территории Тамильских тигров?

– О, узнаете, – ответил он, смеясь.

Уже сгустились сумерки, и я как раз начал погружаться в дремоту, когда меня грубо выдернуло из сна: машина стала дёргаться и подпрыгивать на дороге.

– Что происходит? – спросил я водителя.

– А вот теперь мы на территории Тамильских тигров, – ухмыльнулся он.

Высунув голову в окно, я увидел, что вся дорога в выбоинах. Весь асфальт потрескался, и лишь немногие дорожные знаки указывали верное направление.

– Здесь начинается иной мир, – сказал водитель. – Одни районы тут патрулируются силами правительства, а другие – Тамильскими тиграми.

Через несколько минут мы подъехали к блокпосту правительственных войск, который перегораживал дорогу. Солдаты прошли по нашему фургону, освещая его фонариками. Не совсем представляя, как себя вести, я просто улыбался. К моему удивлению, они улыбнулись в ответ.

– Они знают, с какой целью вы здесь, – сказал водитель. – Не так много туристов путешествует теперь этими дорогами.

– Догадываюсь, почему, – заметил я.

Солдаты пропустили нас. Когда мы, подскакивая, двинулись дальше, я скосил глаза, чтобы взглянуть на джунгли. Внезапно водитель резко нажал на тормоз, чтобы избежать столкновения с чем-то огромным, пробиравшимся через дорогу впереди нас.

– Харе Кришна! Да это слон! – воскликнул кто-то из преданных.

Снова прибавив скорость, водитель медленно объехал животное.

Через некоторое время мы спустились из холмистой местности на равнину, ведущую к морю.

– Сколько часов ещё ехать? – спросил я. Казалось, мы едем уже несколько дней.

– Пять, – ответил он.

– Пять! Отлично, тогда притормози; мне нужно ответить зову природы.

Когда водитель остановился, я вышел из машины и направился к полю.

Как только я ступил на траву, один из преданных закричал:

– Махараджа! Стойте! Это минное поле!

Я тут же остановился и стал осторожно пятиться, и только тогда заметил поблизости несколько красных табличек с нарисованными черепами и костьми и предупреждением: “Опасно! Мины!”

– Возвращайтесь, – сказал водитель. – Найдём другое место.

Тронувшись, он объяснил, что многие участки земли здесь были заминированы во время войны силами обоих правительств – и синхалезским, и Тамильскими тиграми. Сотни и тысячи мин и тонны взрывчатки захоронены в этой части страны.

– Будьте осторожны, когда ходите. Держитесь главных дорог. А также опасайтесь змей. На Шри Ланке их пять ядовитых видов.

Потянувшись под сиденье, он вытащил сосуд с какой-то грязью.

– Если нанести это, будете защищены, – предложил он.

– Что это? – с любопытством спросил я.

– Это из города Мадху на севере, – ответил он. – Там расположена статуя нашей повелительницы Мадху. Она защищает нас от укусов змей, а также нас хранит земля, взятая у её алтаря. Хотите немного?.

– Нет, спасибо, – отказался я, замахав руками. – Предпочту общепринятые методы.

Темнота наступила, когда мы уже ехали по равнине. На улицах небольшой деревушки, через которую мы проезжали, не было ни души.

– Где же все? – спросил я.

– Большинство сражений во время войны происходило по ночам, – ответил водитель, – поэтому люди привыкли укрываться в домах с наступлением сумерек.

– Так ведь сейчас перемирие, – сказал я.

– Прекращение огня не означает, что война окончена, – сказал он. – До сих пор время от времени происходят перестрелки. Недавно политический глава Тамильских тигров был расстрелян неподалёку отсюда.

В фургоне снова воцарилось молчание, и я задремал. Проснулся я в деревне и увидел здание с вывеской, гласящей “Окружная штаб-квартира Тамильских тигров”.

Я с удивлённым видом повернулся к водителю, а он с серьёзным видом заявил: “Это место под их контролем”.

Сразу после полуночи мы прибыли к месту нашего назначения: небольшой деревушке Баттикалоа на дальневосточном берегу Шри Ланки.

Просидев целый день в душном кузове, я хотел выбраться на свежий воздух, и уже собрался попросить водителя подъехать поближе к пляжу, чтобы можно было немного прогуляться, как вспомнил, что наверняка увижу жуткую сцену разрушения, как и в прочих местах на побережье.

Скоро мы встретили местного священника-индуса, с которым у нас была запланирована встреча. Через храм Ганеши он провёл нас в Свадебный зал, где нам предстояло расположиться этой ночью. Снаружи ещё не совсем стемнело, и я удивился, увидев множество мужчин, спавших на полу.

– Это рыбаки, потерявшие свои дома и семьи в цунами, – сказал священник.

Когда я натягивал москитную сетку, снаружи громыхнул оглушительный удар грома. Вскоре начался ливень. Измотанный длительной дневной поездкой, я быстро заснул.

Встал я поздно. Рыбаки уже поднялись и готовили завтрак в углу зала. Когда все проснулись, мы совершили омовение у колодца снаружи. Прочитав большую часть кругов, мы вместе с местным священником, нашим переводчиком, отправились осматривать лагерь для бездомных.

Посетив первый из них, я спросил священника, получают ли люди достаточно пищи.

– С едой здесь проблем нет, – сказал он. – Хоть правительство и не слишком заботится о нас, наши люди из внутренних областей, не затронутых цунами, предоставляют нам достаточно риса и дала. Индийское правительство также отправило несколько кораблей, гружёных теми же продуктами.

– Главная проблема сейчас в том, что большинство жертв цунами находится в посттравматическом состоянии. Люди всё ещё в шоке. Минимум дважды в неделю возникают слухи о приближении ещё одного цунами, и люди впадают в панику. Они хватают своих детей и пожитки и, крича, разбегаются из лагеря.

– У вас есть навыки врачевания травм? – спросил он меня.

– Нет, – ответил я, – но у нас есть особое лекарство для этого.

– Особое лекарство?

– Да, подождите – увидите сами.

Когда мы прибыли в первый лагерь, я отметил явное различие с тем, что мы видели на южном побережье. Здесь скопилось около семисот человек, и, похоже, было намного меньше порядка. Не было ни представителей Красного Креста, ни армейского персонала. Люди как будто находились в прострации. У многих были перевязанные раны. Лицо одной женщины только начало заживать после ужасного ожога. Страдание, казалось, нависало над лагерем, как тёмная муссонная туча.

Пройдя прямо в центр лагеря, я попросил стул и сел. Люди, заинтересовавшись, стали собираться вокруг нас. Преданные расселись вокруг меня, и, взяв нашу мридангу, я начал петь Харе Кришна. Через несколько мгновений уже весь лагерь внимательно слушал. Через какое-то время я заметил, что люди, вдохновляясь, начинают хлопать. Через десять минут я остановился. Повернувшись к священнику, я сказал:

– Они хлопают, но не поют.

Он наклонился и прошептал:

– Они здесь не знают Кришну. Но знают Рамачандру. В конце концов, это же Ланка, где жил Равана.

Улыбнувшись, я снова начал киртан, запев: “Рагхупати Рагхава Раджа Рам, Патита Павана Сита Рам”. Люди тут же отреагировали, улыбаясь и подпевая. Когда киртан стал быстрее, некоторые начали танцевать. Через двадцать минут я закончил киртан. Атмосфера была – как на Вайкунтхе.

Удивлённый, священник сказал:

– Они выглядят такими счастливыми!

С улыбкой повернувшись к нему, я произнёс:

– Это лекарство святых имён.

Когда зрители уселись, я начал рассказывать истории из Рамаяны. По постоянным кивкам головой, было видно, что эти истории им известны, но они пили нектар Рама-катхи так, как будто наслаждались им впервые. Через сорок пять минут я вызвал вперёд детей и задал несколько простых вопросов: Кто был женой Господа Рамы? Какого цвета был Господь Рама? Кто был Его самым верным слугой? Когда ребёнок отвечал правильно, я давал ему или ей небольшую открытку с изображением Радхи и Кришны и календариком на обратной стороне. Судя по энтузиазму детей, эти цветные открытки были для них подороже золота!

Потом я научил их мантре Харе Кришна, и, когда они запели все вместе, воцарилась атмосфера блаженства.

Когда мы собрались уезжать, многие женщины стали выступать вперёд, чтобы положить своих маленьких детей мне в руки. Я был не совсем уверен, что с ними делать, поэтому просто повторял имя Кришны на ухо каждому младенцу. Там было много детей, и у меня ушло на это достаточно времени. Когда мы подошли к воротам, все обитатели лагеря последовали за нами. Они были очень благодарны: все махали нам, а некоторые даже расплакались, когда мы садились в фургон, чтобы ехать дальше. Для меня это стало ещё одним доказательством того, что киртан и Хари-катха являются панацеей от всех проблем в Кали-югу.

ахо ахобхир на калер видуйате
шудха су дхара мадхурам паде паде
дине дине чандана чандра ситала
йашо йашода танайасйа гийате

“Кто ежедневно воспевает славу сына Яшоды, Кришны,
Который охлаждает словно камфора с сандалом,
ему дни Кали-юги не приносят беспокойств.
Его каждый шаг что наводненье сладкого нектара”.

[ Шрила Рупа Госвами, “Падйавали”, текст 41 ]

Когда мы подъезжали к следующему лагерю, мне позвонил Тара дас, отвечавший за раздачу прасада в округе Матара на юге.

– Всё идёт хорошо, Махараджа, – сказал Тара. – Вчера мы раздали четыре тысячи порций. Это только начало. Многие люди в лагере счастливы помогать нам, собирая дрова для готовки и помогая резать овощи. Майор организовал для нас грузовики, так что мы можем каждый день раздавать прасад на выезде в других районах.

– Скоро приедут преданные из России, – продолжал он, – и мы начнём раздавать прасад и в других частях страны.

По дороге священник повернулся ко мне и сказал:

– Люди на пляже пострадали больше всего. Хотя их дома разрушены, некоторые не соглашаются уходить. Как Вы думаете, могли бы мы заехать туда, перед тем, как тронуться дальше? Им действительно нужна помощь.

– Хорошо, – сказал я. – Поехали.

За несколько минут мы добрались до пляжа. Когда мы вышли из машины, мне показалось, что глаза обманывают меня. Насколько хватало взгляда – всё было разрушено. Картина была ещё более безрадостной, чем в южной части страны. Цунами уничтожило практически каждый дом. Машины, мотоциклы, стулья, диваны, игрушки, одежда – почти бесконечное разнообразие вещей было рассеяно повсюду. И ужасающий запах смерти. Я закрыл рот одеждой.

– В основном, мёртвые животные, – пояснил священник, – но мы также продолжаем находить и тела людей. Некоторые погребены в руинах домов, а какие-то периодически выносит на берег.

Проезжая по южному побережью, я видел разрушения только со стороны. Сейчас я проходил прямо по ним. Нам приходилось пробираться по руинам, осторожно ступая по осколкам стекла, кускам бетона и занозистым доскам с проволокой и – костям, уже выбеленным тропическим солнцем. Неподалёку я увидел добровольцев из благотворительной миссии, разбрызгивавших повсюду жидкость для дезинфекции.

– По милости Господа, эпидемия здесь ещё не началась, – сказал священник.

Проходя по окрестностям, полностью разрушенным цунами, мы прошли мимо двух обезумевших мужчин, сидевших на обломках того, что было их домом. Когда мы подошли, один из них поднял глаза и, безвольно разрыдавшись, сказал:

– Я был на крыше дома и видел, как маму унесло прямо у меня на глазах.

– Я потерял обоих детей, – сказал второй, вставая. – Их вырвало у меня из рук, когда я сидел прямо здесь.

Схватив меня за курту, он закричал:

– Почему Бог допустил такое? Я не грешник!

В этом случае нечего было сказать; в таком состоянии никакие разумные слова не приносят объяснения. Я просто обнял его рукой. Через пару минут, когда наша группа собралась уходить, я тихо сказал ему: “Харе Кришна”. Кивнув головой, он посмотрел в небеса, безмолвно принимая свою судьбу и волю Провидения.

Через пару минут мы подошли к сильно повреждённому храму, полностью заброшенному.

– Где настоятель? – спросил я.

– Погиб в цунами, – сказал наш священник. – В этом районе выжили единицы. Мы сожгли тело и развеяли прах у моря.

Тут же я увидел юношу, беспомощно всматривавшегося в близлежащие руины. Я попросил священника подозвать его.

– Что ты здесь делаешь? – спросил я. – Занятия в школе начались уже несколько дней назад.

– Ищу тела мамы, папы, трёх братьев и четырёх сестёр, – сказал он ошеломленно. – Страшный океан унёс их.

Я усадил его и положил руку ему на плечо.

– Тело временно, – сказал я, – но душа вечна, она никогда не умирает.

Эти несколько слов утешили его, поэтому я продолжал:

– Твои мать, отец, братья и сёстры сейчас уже где-то в другом месте. Ты не увидишь их больше в этой жизни.

Я спросил его, где он живёт.

– С тётей, – ответил он.

– Не возвращайся сюда больше, – сказал я. – Твоя мама хотела бы, чтобы ты сейчас был в школе. Я прав?

– Да, – согласился он. И повернувшись, чтобы уходить, сказал: “Спасибо”.

Только он ушёл, какая-то женщина взволнованно подбежала ко мне и схватила за руку. Она говорила на тамильском, и я не мог её понять.

– Она говорит, что потеряла в цунами своего мужа и восьмилетнюю дочь, – сказал священник. – А её трёхлетний сын в госпитале. У неё нет денег, чтобы кормить его. Она спрашивает, не могли бы вы дать ей немног”.

Я залез в карман, и, вытащив две тысячи рупий, вложил их в её руку. Продолжая плакать, она отошла и села на развалины своего дома.

Мы провели несколько часов неподалёку от пляжа посреди разрушений, разговаривая с людьми и пытаясь утешить их, как могли. Иногда я предлагал трансцендентное знание, но чаще это были просто объятия утешения, благодаря которым люди чувствовали столь необходимое им сочувствие.

На пути к своему фургону мы остановились у местной школы, от которой после цунами остался один стальной остов. Войдя внутрь, я понаблюдал, как учитель преподаёт математику группе в 30-40 детей.

Когда дети заметили меня, все они подбежали, чтобы посмотреть поближе. Я провёл несколько минут, пожимая их руки, спрашивая имена и дёргая девочек за косички. Один мальчик носил шляпу, и я, сняв её, водрузил себе голову, что рассмешило всех остальных. Тут-то я и увидел причину, по которой он носил эту шляпу: на голове у него была ужасная кожная инфекция. Сняв с себя шляпу, я подумал: “Возможно, мне придётся заплатить высокую цену за эту шутку”.

Я научил детей петь Харе Кришна и после короткого киртана мы удалились. Когда мы уходили, учитель сказал: “Спасибо. Они никогда не забудут ваш приезд”.

Возвращаясь к нашему фургону, я сказал священнику:

– Даже в одной этой деревне работы – ещё на годы.

– Не могли бы вы остаться подольше? – попросил он.

– Боюсь, что мне пора, – ответил я, – но в течение нескольких дней я пришлю сюда группу преданных, чтобы они раздавали прасад и воспевали с людьми. И я брошу клич. Возможно, по ту сторону океана есть преданные, которые тоже смогут уделить немного времени и приехать сюда.

Остановившись, священник взял меня за обе руки и сказал:

– Передайте им, что мы будем очень благодарны. Даже если они смогут приехать всего на несколько дней.

Мы посетили ещё несколько лагерей и на следующий день отправились в долгую поездку до Коломбо.

Когда мы уже под вечер приближались к нашей базе в Коломбо, водитель напомнил о данном мной обещании посетить загородный приют, организованный местным храмом ИСККОН. Увидев, что я устал и немного сопротивляюсь, он сказал:

– Они замечательные маленькие преданные.
– Преданные? – переспросил я.
– Да. Это больше, чем просто приют. Посмотрим?
– Хорошо, – согласился я.

Приехав в приют, я встретил там Нандарани даси, жену Махакарты, которая начала этот проект семь лет назад.

– Сейчас у нас здесь 79 детей, – сказала она, – большинство из них – сироты войны. Но недавно правительство попросило нас принять ещё 75 детей, оставшихся сиротами после цунами. Мы как раз начали строить новые спальни для этого.

Она повела меня на экскурсию по их владениям, и я был поражён чистотой и тем, как уютно всё было организовано.

– Мы также открыли детскую школу, – сообщила она с улыбкой.
– Нелегко, должно быть, растить сирот, испытавших ужасы войны, – предположил я.
– Многие видели, как убивали их родителей, – с горечью сказала она. – Это была техника, которой пользовались солдаты обеих сторон. Но за эти годы дети оттаяли от того, что им пришлось увидеть за время войны.
– Каким образом?
– Через сознание Кришны, – ответила она. – Пойдёмте, я покажу.

Она провела меня в храмовую комнату, где все дети с волнением ожидали встречи со мной. Когда я вошёл, все они предложили поклоны, а затем тут же окружили меня.

– Они хотят послушать истории о Кришне, – сказала она, – а потом устроить киртан. Это их жизнь и душа.

Я тут же начал рассказывать им истории о сознании Кришны, а через час схватил барабан и начал киртан. И снова мне довелось наблюдать всемилостивую природу святых имён, когда дети бешено отплясывали с зажигательной энергией, и их большие улыбки светились юным энтузиазмом. Я вывел киртан наружу, и мы пели и танцевали по всей территории. Они были вне себя от радости. Через полтора часа я выдохся и привёл группу киртана обратно в алтарную. Но они хотели ещё, поэтому я продолжал, молясь, чтобы достало силы выполнить их желание насладится вкусом святых имён. Когда мы, наконец, закончили, я сел на полу, окружённый детьми. Счастливые улыбки продолжали украшать их невинные лица.

“Где я, в стране, только что вырвавшейся из войны и недавно опустошённой цунами, или на Вайкунтхе, в духовном мире?” – спрашивал я себя в изумлении. И вновь взглянув на счастливых детей, знал: “Сейчас я на Вайкунтхе”.

Когда наша группа продолжила поездку в Коломбо, я сказал преданным в фургоне:

– Это что-то новенькое в нашем движении: приют, сознающий Кришну!

Ночью я принялся подгонять последние узлы нашей инфраструктуры, созданной для помощи на острове. Через несколько дней мне нужно было уезжать, но преданные, прилетевшие со мной из-за океана, продолжат работу, как минимум, на протяжении ещё двух месяцев.

Перед тем, как отправиться отдыхать, я вспомнил обещание, данное священнику с восточного побережья. Я отправил по электронной почте письма нескольким своим духовным братьям, спросив, не могли бы они уделить немного времени, чтобы приехать и помочь жителям деревень пережить последствия трагедии цунами.

Один ответ я получил моментально.

“Я не знаю, насколько смогу быть полезен, – написал один мой духовный брат. – У меня нет денег, я не врач, и не опытен в раздаче советов”.

Я ответил: “Просто приезжай, захватив святое имя. Это то, что сейчас нужно здесь больше всего”.

“Пусть же святое имя Кришны – источник всего трансцендентного счастья,
разрушение грехов Кали-юги, самое очищающее из всего очищающего,
пища святой личности, направляющейся в духовный мир,
сад наслаждения, в котором резвятся голоса святых, философов и поэтов,
жизнь благочестивых и семя древа религии, –
пусть же оно принесёт трансцендентное благо всем вам”.

[ Шрила Рупа Госвами, “Падйавали”, текст 19 ]

, ,

Когда же это кончится?

Том 6, глава 3

12-20 января 2005

 

Наш рейс заходил на посадку в Коломбо, столице Шри Ланки, я смотрел на раскинувшиеся внизу тропические декорации. Шри Ланка очень напоминала экзотическую страну, описанную в рекламных журналах. Она проявила себя такой ещё больше, когда мы приземлились, и вместе с местным президентом храма, Махакартой дасом, въехали в город. Влажность, бесконечные ряды пышных зелёных насаждений, обилие завитков синхалезской письменности, разноцветные буддистские флаги и роскошный выбор фруктов – всё это превращало окружающее в подобие рая. И в самом деле, Марко Поло описывал Шри Ланку как прекраснейший остров в мире.

Но, как и повсюду в материальном мире, у Шри Ланки есть своя доля страданий, что только подтвердили недавние события. Всего за две недели до моего приезда цунами, 10-метровая стена воды, созданная подводным землетрясением в тысячах миль отсюда, опустошило большую часть прекрасного 1 340-километрового побережья страны.

Я приехал, чтобы помочь местным преданным в восстановительных работах, а не наслаждаться красотой острова, привлекавшего ежегодно около 400.000 туристов. Когда мы вышли из машины и вступили в наш маленький храм, расположенный в центре города, Махакарта сказал:

– Сразу же после удара цунами мы начали раздавать прасад в нескольких городах на побережье. Но в настоящий момент многие жертвы катастрофы – вне нашей зоны досягаемости.

– А сколько людей пострадало? – спросил я.

– Погибло более 33 000, – ответил Махакарта, – и 835 000 остались без крова, в основном в районе южного и восточного побережья. ООН и множество гуманитарных организаций предоставляют пищу, прибежище и первую помощь в этих округах, но отношения между синхалезским правительством и “Тамильскими тиграми”, мятежниками, препятствует доступу помощи в некоторые области.

Изучив Шри Ланку перед вылетом, я имел представление о политической ситуации. Более 30 лет страна втянута в гражданскую войну между меньшинством (18%) тамильцев на севере и большинством (74%) синхалезцев на юге. Более 60 000 человек погибло, прежде чем в 2002-м было заключено перемирие. Однако хрупкий мир оказался под угрозой, поскольку тамильцы оказались не удовлетворены утверждёнными договорённостями и требовали автономии.

Цунами испарило напряжённость. Хоть и разразились препирательства, когда правительство обвинили, что большую часть иностранной помощи оно отдаёт в Синхалез, сейчас обе стороны больше заняты захоронением своих погибших и заботой об оставшихся в живых.

– Нам нужно расширять раздачу прасада, – сказал Махакарта. – Спонсоры предоставляют много средств.

Я был согласен, но не был уверен, с чего начать. Многие благотворительные организации уже работали здесь, и правительство недавно пожаловалось, что некоторые небольшие группки только мешались под ногами. Поскольку разрушенные дороги были налажены, а смытые мосты восстановлены, в затронутые бедствием районы поставлялись тонны всего необходимого. Армейский персонал и доктора со всего мира устраивали лагеря вдоль побережья для оказания помощи жертвам стихии. Тех, кто выжил в трагедии, временно разместили в школах, на спортивных стадионах, правительственных зданиях или в палатках. В планах уже было восстановление деревень. Только правительство сразу же издало закон, что в пределах 500 метров от берега никакие строения возводиться не должны – мера предосторожности против грядущих цунами.

Было непросто вот так с разгона включиться в такую профессиональную, хорошо скоординированную операцию. Это не было бы привычной для американской “Пищи жизни” поездкой в пострадавшую область для кормления бездомных. На Шри Ланке нам придётся работать в зоне бедствия.

Я позвонил в Америку Прияврате дасу, директору международной “Пищи жизни”. Вместе мы пришли к идее позвонить в Красный Крест и предложить свою помощь. Присоединиться к усилиям, уже достигшим успеха – это казалось разумным. Я подумал, что мы были не первыми, кто предлагал свою помощь, и в этот момент секретарь Красного Креста спросила:

– Какой именно вклад может предложить ваша организация, сэр?

Мне необходимо было быстро придумать ответ.

– Мы можем готовить и раздавать горячую пищу, мэм.

Последовала короткая пауза, затем она ответила:

– Оставьте свой телефонный номер, и я перезвоню в течение часа.

Через сорок пять минут мой мобильный позвонил, и она сказала:

– Я договорилась о вашей встрече с секретарём президента на сегодня, в 16.00.

– Секретарём президента Красного Креста? – переспросил я.

– Нет, сэр, секретарём Президента Шри Ланки.

– Ах, ну да, конечно, – ответил я, пытаясь сдержать своё волнение.

После обеда в сопровождении Махакарты даса я встретился с секретарём Президента, м-ром Кришнаном. Стоит ли говорить, что он был слегка удивлён, когда мы вошли в его офис в своих одеждах.

Встав и пожав мне руку, он сказал:

– В настоящий момент я отвечаю за организацию восстановительных работ в нашей стране. Мне приходится общаться с основными организациями, такими как Оксфам, Забота, Красный Крест, Врачи без Границ, ЮНИСЕФ и т.п., предоставляющими помощь во время бедствий.

Искоса взглянув на меня, он спросил:

– А какую организацию представляете вы?

– Пищу Жизни, – ответил я. – Ветвь международного общества Сознания Кришны.

– Пищу Жизни? – переспросил он.

Мне снова пришлось соображать быстро. Увидев компьютер на его столе, я подтвердил:

– Да, сэр. Пожалуйста, взгляните на наш сайт www.FFL.org.

Он набрал адрес, и когда сайт загрузился, внимательно изучил его.

– Понятно, – сказал он через несколько минут. – Очень впечатляет. Итак, ваши люди могут раздавать жертвам цунами горячую пищу?

– Да, сэр. У нас большой опыт в этом деле. Это вегетарианская пища – без мяса, рыбы и яиц. Примут ли люди такую пищу? Я слышал, большинство жертв цунами были рыбаками.

– В настоящий момент это не проблема, – ответил он. – Сейчас рыбаки не едят рыбу, потому что, как они говорят, рыбы поедают трупы их родных, смытых в океан цунами.

– Да, понимаю, – ответил я, скривившись.

– Сколько человек в день вы сможете кормить? – спросил он.

– Пять тысяч для начала, – ответил я. – А позже – и большее количество.

Он взял телефон и набрал номер, и когда начал говорить, мои брови поднялись от удивления.

– Генерал-майор Кулатуга? Это секретарь президента. Я так понял, что вам нужна помощь с раздачей пищи в округе Матары. У меня здесь группа людей, которые могут готовить и раздавать еду для 5 000 человек в день. Они могут увеличить эту цифру к концу недели. Вам это интересно?

Ответ, похоже, последовал немедленно, т.к. м-р Кришнан сказал: “Да, сэр, я отправляю их немедленно, чтобы обсудить с вами детали”.

Предвидя, что любые восстановительные работы, в которых мы могли бы участвовать на Шри Ланке, будут серьёзными операциями, я попросил несколько преданных с моего польского фестивального тура присоединиться ко мне. Тара дас и его невеста, Радха Сакхи Вринда даси, вылетели из Греции, где они распространяли книги, Шанти Параяна дас и Расамайи даси прибыли из Майапура, Нити Лакша дас – из Лондона, и Лакшминатх дас, ответственный за программу “Пища Жизни” в Дурбане, Южная Африка, тоже присоединился к нашему путешествию. Двиджаприя даси и двое её сыновей, Дхрува и Девала, приехали из Америки. С ещё несколькими ребятами мы на следующий день разместились в фургоне и отправились вдоль побережья в округ Матара, один из наиболее пострадавших районов.

Настроение в машине было приподнятым. За 24 часа пребывания в стране мы уже успели встретиться с секретарём Президента, официально уполномочившим нас раздавать пищу в районе бедствия, и вот-вот встретимся с военными, чтобы обсудить схему раздачи пищи нуждающимся. Настроение переключилось с приподнятого на лёгкое, когда один преданный упомянул, что в Европе плохая погода, а мы оказались в тропиках. Но вскоре нам напомнили, что этот материальный мир может быть раем, в лучшем случае, для глупцов.

Сорок пять минут нашего путешествия мы ехали по изгибающейся продуваемой дороге побережья. Внезапно все замолчали. Целый посёлок был искрошен в щебень. Наш водитель инстинктивно сбросил скорость, и мы увидели разрушительную мощь цунами. В деревне не осталось ни одного уцелевшего дома, вся местность была загромождена битым бетоном, скрученной сталью, осколками стекла и кусками дерева.

“О Господи!” – воскликнул один преданный. “Поверить не могу!” – проговорил другой.

Самое ужасное, что мне когда-либо в жизни приходилось видеть, – это разрушения сразу после окончания Балканской войны в Сараево, Боснии. Я думал, что никогда уже не окажусь свидетелем чего-то более страшного. Но здесь весь город был разрушен. И пока мы ехали через остальные городки и посёлки, которые цунами сравняло с землёй, я понял, что это вообще не имело прецедентов в истории последних лет: 33 000 человек было уничтожено всего за 30 секунд. Именно столько потребовалось 10-метровой волне, быстро несущейся после удара о берег, чтобы опустошить деревни. То, чему я сам стал очевидцем, определённо, произвело на меня гораздо больший эффект, нежели кадры, увиденные в новостях.

Мы продолжали ехать, и моё сердце разрывалось, когда я видел людей, ошеломлённо сидевших на руинах своих домов спустя 20 дней после трагедии. Некоторые плакали. Мы миновали одно частично уцелевшее здание. Фасад дома был снесён, обнажив несколько спален. Необъяснимым образом, несмотря на всю силу цунами, в одной из комнат на полках, аккуратно сложенные, лежали детские вещи.

Загипнотизированный, я даже не достал свою камеру, чтобы сделать фото для статьи, которую меня попросили написать для журнала “Бэк ту Годхед”. Схватив фотоаппарат, я отщёлкивал километр за километром, пытаясь запечатлеть разрушения. Внезапно я оставил эту безумную съёмку и отложил камеру. “Нет смысла спешить, – подумал я. – Подобные сцены тебе придётся созерцать каждый день на протяжении месяца”.

Каждые 2-3 километра я замечал вдоль дороги свежие могильники. “Не было времени куда-то везти тела, – пояснил наш водитель. – Из-за нагромождений мусора все дороги были заблокированы”.

В некоторых местах мы проезжали мимо выживших людей, стоящих вдоль дороги. Я спросил водителя, что они делают.

“Они потеряли всё, – ответил он. – Стоят здесь в надежде, что люди остановятся и подадут им что-нибудь – кухонную утварь, одежду, игрушки, несколько ободряющих слов».

Хоть Кришна и говорит в Бхагавад-гите, что преданный не скорбит ни о живых, ни о мёртвых, в тот момент я чувствовал настоящую боль за этих людей. Не в состоянии предложить практическую помощь, я молился Шриле Прабхупаде, чтобы у них появилась возможность преданного служения – панацея от всех страданий в этом материальном мире.

Человеческая раса
сражается за существование,
и единственная надежда –
Ваша Божественная Милость

[Из подношения Шрилы Прабхупады на Вйаса-пуджу, 1932]

Через три часа езды мимо разрушенных домов, искорёженных машин, перевёрнутых лодок и груд мусора с не поддающимся описанию набором домашнего скарба, я больше не мог смотреть на это. Я взял свою Бхагавад-гиту и начал читать. Я подумал: “С этого дня, если ты проявишь хоть малейшее желание наслаждаться этим миром, ты просто глупец в величайшей степени”.

Проезжая через одну деревню, наш водитель сказал: “В этом городке погибли 11 000, и 230 машин было смыто в океан”.

Я мельком увидел маленькую девочку, плакавшую рядом с матерью на ступенях того, что было их домом. Я также заметил, что движение стало медленнее. Никто не ехал на большой скорости, обгоняя других, давя на газ и постоянно сигналя, как это обычно происходит на дорогах Азии. Видимо, из уважения к жертвам цунами – живым и мёртвым – машины двигались в траурном темпе.

Чуть позже, как раз перед тем, как мы свернули с шоссе к армейскому городку, произошёл небольшой эпизод. Оторвавшись от чтения, я увидел большую чёрную собаку, сидевшую на обломках опустошённого жилища. На побережье я видел всего нескольких животных. Похоже, некоторые были смыты, а многие инстинктивно почувствовали приближение цунами и бежали в поисках убежища. Каким-то образом этот пёс спасся и выглядел довольно неплохо. Я попросил водителя притормозить и крикнул зверю: “Харе Кришна!” Он услышал меня и вдохновлено побежал к машине. Я помахал, проезжая мимо, а мгновение спустя, обернувшись, увидел, что он сидит на дороге, виляя хвостом, и глаза его всё ещё были прикованы к нашей машине.

Каким-то образом обмен вниманием посреди всех этих страданий вдохновил нас обоих. “В плохие времена, – подумал я, – маленькая любовь приходит долгими дорогами”.

Через несколько минут нас привели в армейский лагерь. Сержант, ожидавший нас, тут же проводил нас в помещение с большим овальным столом, окружённым 12 стульями. Через несколько минут вошёл генерал-майор Кулатуга в сопровождении шести адъютантов. Как и м-р Кришнан днём раньше, он был удивлён, увидев наши одеяния. Когда мы встали, чтобы поприветствовать его, я пожал его руку и продолжал стоять, пока он не сядет.

Обстановка была официальной, т.к. генерал-майор начал брифинг. Стоя с указкой в руке, он показывал на стену, завешанную картами и таблицами.

– Здесь, в округе Матара, зафиксировано 1 342 подтверждённых смерти, 8 288 человек ранено, 613 пропало без вести, а 7 390 семей потеряли кров и живут в лагерях для утративших жильё.

Повернувшись и посмотрев на меня, он сказал:

– Мы предпочитаем не называть их лагерями беженцев.

Затем, с волнением в голосе, он продолжил:

– Они не беженцы – это наши люди. Понимаете?

Картина людей, безнадёжно сидящих на руинах своих жилищ, всё ещё была свежа в моей памяти, и я ответил:

– Да, сэр. Я понимаю.

Продолжая смотреть на меня, он подчеркнул первостепенные нужды:

– Мы – профессиональные солдаты. Мы дрались с Тамильскими Тиграми не один год. Но сейчас мы заняты расчисткой дорог, колодцев и восстановлением зданий.

– И мы здесь, чтобы помогать вам, – сказал я.

Сделав небольшую паузу, и с гораздо меньшей формальностью он произнёс:

– Спасибо.

Вновь повернувшись к картам и таблицам, он сказал:

– В первую очередь мы хотим восстановить деятельность госпиталей и школ, отстроить мосты и наладить коммуникации. Сейчас восстановлено уже 75% телекоммуникаций, 80% загрязнённых водных сооружений и 87% электричества.

Снова посмотрев на меня, он сказал:

– Вашей задачей будет кормить людей в лагерях для утративших жильё. М-р Кришнан сказал мне, что вы можете готовить горячую пищу. Это верно?

– Абсолютно, сэр!

Снова сделав паузу, он посмотрел на меня с любопытством:

– Вы были военным?

– Так точно, сэр! – чётко ответил я, как отвечает солдат перед старшим офицером.

Улыбаясь, он покивал головой, очевидно, довольный нашим сотрудничеством.

– Сейчас вы посетите один из лагерей, чтобы лучше представлять себе ситуацию.

Повернувшись к одному из свиты, он сказал:

– Майор Джанака, отвезите их в Рахула Колледж. Я полагаю, у нас там около тысячи бездомных.

Следуя в своём фургоне за майором и шестью вооружёнными солдатами, сидевшими в фургоне, минут через 30 мы приехали во временный лагерь для людей, оставшихся без крова. Покинув машины, мы вошли в лагерь и тут же стали объектом всеобщего внимания. Из-за сильной влажности активны были только дети. Большинство взрослых сидели и разговаривали небольшими группками. На лужайке между зданиями я заметил огромную груду одежды, скорее всего, пожертвованной, в которой копалось несколько женщин. В одной из комнат для занятий была импровизированная медицинская клиника, где три представителя Красного Креста заботились о нескольких малышах. Пятеро солдат, очевидно, выделенных для защиты лагеря, сидели неподалёку.

Сцена была печальная. Хотя ужас разрушений лежал в километрах отсюда в сторону побережья, реальность того, что эти люди потеряли членов своих семей, дома и работу была перед глазами, достаточно было только посмотреть на их лица. Когда я улыбнулся одной пожилой паре, сидевшей на лужайке, они посмотрели на меня без всяких эмоций. Я видел много таких людей. Другие выражали своё чувство утраты, когда я говорил с ними. Майор сказал мне, что большинство людей в лагере потеряли одного или больше родственников, и все – остались без жилья. И снова размах бедствия потряс меня.

– Можете готовить здесь, – сказал майор, указывая на ближайший навес. Когда мы подошли туда, я увидел множество людей, готовивших рис и сабджи.

– Где они берут продукты для приготовления пищи? – спросил я майора.

– Мы обеспечиваем их, – ответил он.

Я был немного удивлён:

– И так же обстоят дела со всеми лагерями в этом округе? – спросил я.

– Да, так и есть.

– И по всей стране? – продолжал я спрашивать.

– В большей её части.

Я опешил. СМИ на Западе создавали впечатление, что жертвы цунами отчаянно нуждаются в пище.

– Я думал, что люди здесь очень голодны.

– Так и было в самом начале бедствия – где-то первую неделю, – ответил он, – но сейчас у нас всё под контролем. Мировое сообщество в изобилии предоставило нам пищу, лекарства и всё необходимое.

– Так какую же роль можем сыграть мы? – спросил я.

– Вы можете взять на себя часть нагрузки. Мои люди завалены работой, предоставляя необходимое для 35 лагерей в этом регионе. Мы здесь уже три недели. Все благотворительные организации играют свою роль, и каждое усилие помогает в служении людям, пострадавшим от цунами.

Пока я обдумывал его слова, он подошёл ближе и сказал:

– Правительство будет благодарно за всё, что вы сможете сделать, уверяю вас.

Я посмотрел вокруг, ещё раз обозревая лагерь. “Если правительство узнает о нашей помощи в восстановительных работах в эти сложные времена, это будет совсем нелишним, – подумал я. – Это, несомненно, принесёт свои плоды в будущем. И, что более важно, мы будем раздавать прасад, милость Господа. Подобная милость – лучшая из всех видов благотворительности”.

Прервав свою медитацию, я пожал ему руку и сказал:

– Мы сделаем свою работу. Начнём через три дня.

Быстро запрыгнув в фургон, мы отправились обратно в Коломбо, чтобы подобрать место для команды и груза. Сделав быстрые подсчёты, я понял, что нам нужны тонны риса, дала и овощей. Я позвонил м-ру Кришнану и попросил о большом грузовике, способном перевезти всё необходимое на юг. Он ответил, что всё уже готово.

Пока мы ехали, я снова, не веря глазам, смотрел на разрушения. В одном месте мы попали в огромную пробку. Пока ждали, водитель указал на пустой разбитый поезд из 15-и вагонов, всё ещё стоящий на рельсах в 30 метрах от нас.

– Поезд силой цунами развёрнуло поперёк, – сказал он. – Погибло больше тысячи. Не выжил никто. Здесь до сих пор находят тела.

Посмотрев с более близкого расстояния, я увидел людей в белых масках, закрывавших рты и носы, копавших землю.

– Маски нужны для защиты от зловония смерти, – сказал водитель. – Прошло почти три недели, и любые оставшиеся трупы уже сильно разложились.

Это было ещё одним ярким напоминанием о злобной гримасе материальной природы. Я вновь посмотрел на эту картину. Для одного дня с меня было достаточно. Довольно историй смерти. Хватит сцен разрушения. Хватит цунами!

– Езжай! – крикнул я водителю, когда дорога расчистилась.

Он обернулся.

– Прости, – сказал я, – тяжёлый день выдался.

Он нажал на газ, и я подумал: “Завтра будет полегче – мы начнём раздавать прасад”.

Но всего через два километра мы стали свидетелями ещё одного напоминания о пребывании в материальном мире: последствия столкновения лоб в лоб двух машин.

– Не смотрите, – сказал преданный, отворачиваясь от сцены.

– Не беспокойся, не буду, – ответил я, закрывая глаза и начиная повторять джапу.

“Когда же это кончится?” – подумал я.

Наверное, прошло всего две минуты, и Кришна показал мне последний и самый болезненный урок на сегодня. Мы въезжали в поворот, и внезапно на дорогу перед нами выскочил пёс, замерший в 10 метрах, прямо перед нашей машиной. Я тут же узнал в нём собаку, которой махал утром.

– Смотри! – закричал я.

Но у бедного создания не было ни единого шанса. В тот момент, как он повернул в нашу сторону голову, наш фургон с громким глухим звуком сбил его. Он исчез под машиной, и я слышал, как тело перемалывается колёсами. Водитель не успел затормозить.

Смеркалось, и никто не видел слёз, что скатывались по моему лицу и беззвучно капали на пол фургона. Но кажется, все поняли, что я был огорчён.

– Это всего лишь собака, – сказал водитель.

– Не только, – тихо сказал я. – Этот пёс был искрой жизни посреди всех смертей и разрушений, что я видел сегодня.

– День почти закончился, Махараджа – сказал преданный. – Скоро будем дома.

– Да, – сказал я шёпотом, – я хочу домой, в духовную обитель, чтобы никогда больше не возвращаться в этот мир рождения и смерти.

этам са аштхайа паратма ништхам
адхйашитам пурватамайр махаршибхих
ахам таришйами дуранта парам
тамо мукундангхри нисевайаива

“Я пересеку непреодолимый океан невежества, утвердившись в служении лотосным стопам Кришны. Оно было опробовано и одобрено предыдущими ачарьями, утвердившимися в преданности Господу, Параматме, Верховной Личности Бога”.

[ Шримад-Бхагаватам 11.23.57, одна из саннйаса-мантр, даваемых духовным учителем в момент посвящения в отречённый образ жизни ]

,

Цунами!

Том 6, глава 2

25 декабря 2004 – 11 января 2005

 

 

Как и у большинства людей, в начале декабря 2004-го у меня не было представления о том, что значит слово “цунами”. Был бы я туристом, загорающим на пляже в Пхукете, в Таиланде, в те роковые дни удара “прибрежной волны” (перевод японского слова “цунами”), я возможно, и не обратил бы внимания на какого-то отдыхающего учёного, увидевшего, что море загадочно отступает на несколько сотен метров, и кричавшего на бегу, спасая свою жизнь и предупреждая других: “Цунами! Цунами!”. Он-то спасся, а большинство находящихся на пляже – нет.

Жатву смерти, собранную волной-убийцей в двенадцати странах на побережье Индийского океана, не исчислить полностью никогда, но по примерной оценке, погибло более 200 000 человек, и многие тысячи пропали без вести. 500 000 человек были ранены, и миллионы остались без крова.

Я только что прилетел в Австралию, чтобы принять участие в фестивале, посвящённом рождественскому марафону в храме Сиднея. На следующий день после Рождества мы вернулись с весёлой харинамы на переполненных улицах Сиднея, и я впервые увидел слово “цунами” в заголовках вечерних газет. “Огромные волны опустошили населённые области в Индийском океане!” – кричал один.

В течение нескольких часов мир узнал о феноменально смертельном цунами. Причиной его стало подводное землетрясение неподалёку от Индонезии. Энергия, высвобожденная сотрясением, была эквивалентна 40 000 “little boys” – атомных бомб, взорванных над Хиросимой. Она равнялась миллиарду вспышек молний. Взрыв был таким мощным, что, по расчетам, ось Земли может отклониться на дюйм, а продолжительность суток – измениться на микросекунды. Таким мощным, что острова к юго-западу от Суматры (ближайшие к эпицентру) передвинулись больше чем на 20 метров.

Сотрясение сотворило 10-метровые волны, которые разошлись в разные стороны и покатили через океан со скоростью 750 км/ч, обрушиваясь на населённые территории.

Остальное – уже история, а эфир вскоре был насыщен новостями о разрушениях, причинённых волнами.

Как и миллионы людей по всему миру, прочитав репортажи с места событий, я не мог поверить своим глазам. Спасательные работы начались уже через несколько часов во всех странах, затронутых бедствием, включая Индонезию, Таиланд, Индию и Шри Ланку. Беспрецедентный поток сочувствия людей со всего мира помог сразу же собрать более 5 миллиардов долларов на восстановительные работы.

Преданный Господа не равнодушен к подобным катастрофам. Он не воспринимает их просто как глобальную карму. По самой своей природе преданный чувствителен к страданиям других. Хотя беспокойство Арджуны о членах своей семьи и их страданиях часто рассматривают как слабость, оно также описывается как характеристика чистого преданного:

“Каждый человек, имеющий подлинную преданность Господу, обладает всеми хорошими качествами… будучи таковым, Арджуна, лишь увидев своих родственников, друзей и близких на поле битвы, сразу же преисполнился состраданием к тем, кто решил сражаться друг с другом… он плакал из сострадания. Такие симптомы, проявленные Арджуной, являются признаком не слабости его, но мягкосердечия, и это качество чистого преданного Господа”.

[ Бхагавад-Гита 1.28, комментарий ]

Чем больше СМИ освещали бедствия, причинённые катастрофой, тем больше я задумывался о помощи в восстановительных работах. Хотя обычно на меня возложена ответственность за различные проекты, по воле судьбы на момент у меня оказалось свободное время. Сразу после Нового Года я планировал поехать в Дурбан в Южной Африке для месячной передышки.

Последние двенадцать месяцев были особенно насыщенными, и мне было крайне необходимо в течение какого-то времени восстановить здоровье. Также я с нетерпением ждал, когда смогу как следует почитать и повоспевать. Я планировал заняться этим во Вриндаване во время месяца Карттика, но пожертвовал временем, чтобы водить своих учеников на парикрамы. Поразмыслив, я решил, что вследствие физического истощения и чтобы подзарядиться духовно, я все-таки, как и планировал, отправлюсь в Дурбан.

2 января я прилетел в аэропорт Сиднея, чтобы успеть на рейс до Мумбая и пересесть на дурбанский. Проходя по аэропорту, я оказался завален информацией о трагедии со стороны СМИ. На первых страницах газет и журналов всё ещё пестрели сообщения о разрушениях. Телеэкраны в залах ожидания показывали разрывающие сердце сцены разрушений и взывали о помощи.

Я остановился на минуту перед одним кафе и присоединился к группе людей, смотревших новости, где говорилось, что до некоторых труднодоступных областей и островов у Индонезии спасатели всё ещё не добрались, хотя прошло уже две недели после трагедии. Ведущий сообщил, что племена, живущие на индийских Андаманских и Никобарских островах, могут погибнуть полностью. Слегка улыбнувшись, он рассказал про град стрел, выпущенных из леса одного крохотного островка в вертолёт индийского офицера береговой службы, пролетавшего над ним, предположив, что там было, по крайней мере, несколько выживших. Но, посмотрев на людей, смотрящих этот репортаж рядом со мной, я не заметил ни единой улыбки. Они не нашли в трагедии ничего смешного.

Я зарегистрировался на рейс и снова оказался перед дилеммой. “Множество людей продолжает страдать, – подумал я. – Весь мир, похоже, пытается помочь им так или иначе. Конечно же, преданные тоже должны быть там, предлагая духовное благо в виде прасада и святых имён. У меня есть время для оказания такой помощи. Возможно, мне и вправду следует поехать туда”.

После проверки билетов я пошёл к месту досмотра багажа неподалёку от места выхода на посадку. Когда я поставил свои сумки на конвейер для просвечивания, охранник по ту сторону барьера улыбнулся мне. Когда я прошёл через терминал, он подозвал меня и попросил открыть одну из моих сумок. Пока я стоял там, он сказал:

– То, что вы делаете – замечательно!

Немного удивлённый, я переспросил:

– Простите?

– Отправляетесь туда, чтобы помочь людям, – сказал он. – Я знаю, Харе Кришна раздают много пищи здесь, в Австралии. Но сейчас она, действительно, нужнее в местах, затронутых цунами.

– Но я, вообще-то… – начал я.

– Я поехал бы туда, если бы смог, – перебил он. – Но на самом деле, это работа таких как вы. Помогать другим – ваше дело.

Я стоял без слов.

– Да благословит вас Бог, – сказал он, похлопав меня по спине.

Я повернулся и пошёл к воротам.

Самолёт набирал высоту, я смотрел в окно. Слова охранника эхом отзывались в моём уме. “Помогать другим – ваше дело”.

“Но мой отпуск.., – говорил я себе, – мне нужен отдых”. И мои мысли устремились к Дурбану и тёплой летней погоде, к бассейну, где я бы совершал ежедневные заплывы, к дополнительным кругам, которые я смогу прочитать, к книгам, которые изучу.

“Я поступаю правильно, – подумал я. – В конце концов, Кришна говорит в Бхагавад-гите, что йог должен уравновесить свою работу и отдых:

йуткахара вихарасйа
йукта чештасйа кармасу
йукта свапнавабодхасйа
його бхавати дукха ха

“Кто уравновешен в своих привычках
в еде, сне, отдыхе и работе,
может смягчить все материальные страдания,
практикуя систему йоги”

[ Бхагавад-гита 6.17 ]

Только такая сбалансированная программа обучения и проповеди приносит человеку квалификацию достичь Вайкунтхи, духовного мира. Если я всерьёз собираюсь достичь совершенства жизни, мне необходимо поддерживать равновесие”.

Вымотанный продолжительным фестивалем в Сиднее, я вскоре провалился в сон. Примерно через час я услышал, как кто-то зовёт меня.

– Простите, – сказал стюард. – Я вас разбудил?

– Нет, всё нормально, – ответил я. – Я просто дремал.

Он сел в пустое кресло позади меня.

– Такие люди, как вы, меняют жизни тех, кто страдает от ужасных бедствий, – сказал он.

Мои брови поползли вверх в удивлении.

– Когда я был молод, то часто заходил в ваш центр в Мельбурне на Кросс-роадс, чтобы поесть, – сказал он. – У меня были сложные времена тогда. Если бы не ваша пища, я не знаю, что бы со мной стало. Вы, наверное, отправляетесь в Индию, чтобы кормить жертв цунами? Или на Шри Ланку?

Я колебался с ответом. Приняв моё молчание за проявление скромности, он положил руку мне на плечо.

– Спасибо! – сказал он. А потом встал и ушёл.

Пассажир в ряду напротив, услышав его замечание, обернулся и кивнул мне, оценив мою предполагаемую миссию милости. В ответ я немного склонил собственную голову – на самом деле, от стыда за такую незаслуженную похвалу.

Я отвернулся и снова стал смотреть в окно. Смеркалось. “Всё это лишь совпадение или Кришна пытается сказать мне кое-что?” – подумал я. Затем, глядя на собственное отражение в стекле, я тихо сказал себе: “Если отбросить мистику в сторону, все очевидно. Ты не находишься ни в одной из областей, разрушенных цунами”.

Я взял со столика, вмонтированного во впереди стоящее кресло, дорожный журнал и просмотрел карту мира на задней обложке. Ченнай, одно из мест, пострадавших от волны, было ближайшим к Мумбаю, где мне предстояло провести день перед вылетом в Дурбан.

По приземлении в Мумбаи я отправил е-мэйл Бхану Свами, спросив, не нуждается ли он в помощи для восстановительных работ. Ответ пришёл быстро: “Сейчас мы раздаём прасад в Ченнае, где погибло не слишком много народа. На Шри Ланке дела обстоят плохо, на Суматре – ещё хуже”.

Шри Ланка была явно ближе, поэтому я позвонил в храм Коломбо и поговорил с президентом храма Махакартой прабху.

– Сейчас у нас недостаточно снаряжения для оказания серьёзной помощи, – сказал он, – но мы надеемся нарастить его.

Моим последним шансом была Индонезия, но вечером я узнал, что Гаура Мандала Бхуми, преданный, отвечающий за местную общину ИСККОН послал сообщение, что в настоящий момент он и другие преданные могут сделать немного, поскольку поражённая площадь простирается на 2 000 км и к тому же труднодоступна.

Не видя, чем я мог бы помочь, на следующий день я сел на свой самолёт до Южной Африки.

Прибыв в Дурбан рано утром, я быстро расположился в своих апартаментах в храме. Аккуратно размещая все свои книги на полке около стола, я подумал: “Начну с Чайтанйа-Чаритамриты, через несколько дней возьмусь за второй том “Брихат-Бхагаватамриты”.

Вставляя компакт-диски в держатель на столе, я думал: “И буду слушать каждый день по три лекции Шрилы Прабхупады и по нескольку лекций моих духовных братьев!”

В полдень я дал указание поварам: “Пока я здесь, я хотел бы получать простой здоровый прасад. Побольше салатов”.

А моего помощника Анеша я попросил: “Запиши меня в какой-нибудь местный зал. Я бы хотел ежедневно плавать в бассейне по два часа”.

Вечером я составил для себя расписание, начав с подъёма в 2 утра и укладывания в постель в 8 вечера.

– Через шесть недель я буду настроен, как скрипка, – пошутил я с Анешем.

– И, к тому же, хорошо начитаны, – ответил он с улыбкой.

Становилось поздно, я собирался отдохнуть и сказал Анешу:

– Скачай, пожалуйста, мою почту перед тем, как я отправлюсь спать.

Погружаясь в дрёму, я услышал слова Анеша:

– Вам четыре письма, Шрила Гурудева.

– От кого? – полусонно спросил я.

– Так… первое от Махакарты даса со Шри Ланки, – сказал он.

Мои глаза распахнулись, и я вскочил с кровати.

“Я думал о тебе с того нашего разговора, когда был в Тринкомали, – начал Махакарта. – Некоторые местные поддерживают нас, и мы успешно раздаём там прасадам. Но на протяжении последних двух дней поступило множество предложений помощи от преданных со всего мира, желающих пожертвовать деньги и даже лично поучаствовать в восстановительных работах. Пожалуйста, умоляю тебя, приезжай и помоги нам всё организовать”.

Я просидел какое-то время в кресле, раздумывая.

– Гурудева, – произнёс Анеш, – уже поздно. Вам пора ложиться спать.

– Возможно, Кришна действительно пытается сказать мне что-то, – тихо сказал я сам себе.

– Что? – переспросил Анеш. Я поднял взгляд:

– Как можно быстрее закажи мне билет до Шри Ланки.

Он был ошеломлён:

– Гурудев! Билет куда? На Шри Ланку? Вы же только приехали!

Несколько следующих дней я собирал пожертвования у местных преданных. Они подавали щедро, как и все люди мира.

Когда преданные везли меня 11 января в аэропорт, сердце у меня колотилось в ожидании предстоящей миссии. Я держал в руках историческую возможность. Большая часть мира помогает людям, пострадавшим от цунами. Сюда отправлены миллиарды долларов помощи. Были мобилизованы все основные гуманитарные организации, в пути тонны продуктов, медикаментов и одежды. ИСККОНу сложно было бы состязаться с такими ресурсами. Но у нас есть своя партия в этом оркестре. Скромная настолько, насколько скромны будут наши усилия – немного прасада и киртан святых имён – то, что принадлежит к духовной природе, что способно освободить из мира рождений и смертей.

Поднимаясь на борт рейса до Коломбо, я знал, что принял правильное решение. Долг преданного – блюсти интересы других прежде своих собственных. А что же насчёт моего акцента на баланс между садханой и проповедью, чтобы отправиться в духовный мир?

Если слова того стюарда – правда, мне не о чем беспокоиться.

“Помогать другим – ваше призвание, – сказал бы он. – Господь благословит вас”.

***

“Самосияющих планет Вайкунтхи, чьим отражённым сиянием и светят все планеты этого материального мира, не могут достичь те, кто не милостив к другим живым существам. Только личности, постоянно занятые в деятельности, направленной на благо других живых существ, могут достичь планет Вайкунтхи”.

[ Шримад-Бхагаватам 4.12.36 ]

, ,

Друг не имеющих прибежища

Том 6, глава 1

24 декабря 2004, Польша

 

Мой осенний проповеднический тур в Польше подходил к концу, и я все чаще стал думать о Вриндаване и своем предстоящем визите в трансцендентную обитель. Каждый год с наступлением месяца Карттика я жажду приобщения к духовной атмосфере святой дхамы. Для проповедника это лучшее место для отдыха, восстановления и, главное, для большего погружения в сознание Кришны.

Когда преданный становится старше и привязанность к материальным радостям начинает увядать (неважно, итог ли то духовного продвижения или же старения тела), он все серьёзнее относится к возможности посещать святые места. Когда я был моложе, то ездил в Индию, чтобы посмотреть на экзотику, пообщаться со своими друзьями-преданными, приезжающими со всего мира и поучаствовать в крупных фестивалях. Сейчас же я еду в Индию в основном чтобы принять прибежище Вриндавана, умиротворённо повторять святые имена в его святой атмосфере, молиться предыдущим ачарьям о милости и размышлять об играх Господа. Даже сейчас, на склоне лет, желанная цель – любовь к Богу – всё ещё ускользает от меня, и если есть какая-то надежда обрести чудо этой любви, так это в Шри Вриндавана-дхаме.

“Где все спонтанно, без усилий обретают чистую любовь к Шри Кришне? Где Бог являет нам для игр Свой высочайший чудный облик? Где явлено благое царство служенья лотосным стопам Шри Кришны? Слушай, брат мой, об этой тайне… всё это здесь, во Вриндаване”.

[ Шрила Прабходананда Сарасвати, Вриндавана-махимамрита, глава 1, стих 24 ]

Достижение такой возвышенной ступени сознания Кришны подразумевает также и распространение послания Господа Чайтанйи по всему миру. Потому у многих проповедников формула такова: одиннадцать месяцев проповеди на западе и единственный месяц бхаджана в святой дхаме. Я с нетерпением ждал этих драгоценных недель на земле Кришны.

Что делало поездку во Вриндаван этого года ещё более волнующей, так это то, что меня собирался сопровождать мой младший брат Пит. Его история чудесна сама по себе… то, как он поднялся с самых глубин заблуждений и страданий до царства любви и блаженства.

В августе Пит решил покончить с собой. После 25 лет приема наркотиков и нищеты последних пяти лет жизни он решил, что с него хватит. Последний раз мы виделись с ним шесть лет назад в Америке, на похоронах нашей матери. С тех пор я о нём не слышал. Позже я узнал, что наследство, полученное им от матери, было присвоено бесчестными адвокатами. Его оставили без средств к существованию, попросту говоря, выкинули на улицу. Ночевать ему приходилось, согнувшись в три погибели, в картонных коробках близ магазинов или в кустах около железнодорожных составов в нашем родном городке в Калифорнии. Пищу он добывал, роясь в уличных мусорных баках. Он так глубоко увяз в гуне невежества, что не стирал одежду, а носил, пока она не испачкается окончательно, а перед тем как выбросить, крал новую в магазине или получал ее как милостыню в Армии спасения.

В конце концов он потерял все. Детский спальный мешок, доходивший ему лишь до пояса, и одежда на нём умещались в небольшую сумку. Скитаясь из города в город, он то жил с кем-нибудь в таких же невыносимых условиях, то в одиночку, когда не хотел, чтобы другие видели накатывавшие на него жестокие приступы депрессии.

Долгие годы живя на улице даже зимой, он перезнакомился с кучей инфекций и болезней. В какой-то момент злокачественная опухоль на его лице стала такой большой, что, проникнувшись состраданием, какой-то доктор бесплатно прооперировал его, оставив с бесформенным носом.

Изо дня в день он находил убежище в том, что притупляло боль его существования: в наркотиках. Он отдавал предпочтение амфетаминам или “ускорителям” на жаргоне. Беспечный по натуре, он легко заводил друзей, и продавцы наркотиков бесплатно давали ему, что он просил.

Но видимое облегчение от наркотиков в действительности только осложняло ситуацию, и в итоге к концу лета он решил покончить с собой. Впервые за всё время он жил с женщиной, которую встретил несколькими месяцами раньше. Линда Сью столкнулась с такой же судьбой, что и Пит: развод сделал ее бездомной, и она так же обратилась к наркотикам. Правительство отобрало у нее двух детей, но она сняла комнатушку в Сан-Францисском гетто, и их вернули под её опеку.

Однажды в мусорном баке на улице они нашли старый компьютер. Притащив его в местный компьютерный магазин, они так расположили к себе владельца, что он согласился бесплатно отремонтировать его. Пит пользовался компьютером впервые. Линда Сью в шоке обнаружила, что он заказал в Интернет-магазине множество смертельных таблеток. Она напрямую спросила его, что это значит, и он признался, что всерьёз подумывает о самоубийстве. В отчаянии она выспрашивала, есть ли у него хотя бы кто-то из родных, надеясь, что они смогут убедить его не расставаться с жизнью. Когда он сказал, что у него есть старший брат, она убедила его найти меня в Интернете и попросить о помощи.

Проблема была в том, что Пит не мог вспомнить, как пишется моё имя, хотя мы и провели какое-то время вместе во Франции, когда я уже был преданным. В 1983-м я пригласил его в Париж погостить у меня несколько недель. Это был нелёгкий визит. К сознанию Кришны его интерес был весьма невелик, и мне было сложно удерживать его от наркотиков и алкоголя. Только в последний день нашего общения промелькнула какая-то надежда. Он опаздывал на самолёт, встревоженный, я искал его по всему храму. Я нашел его в храмовой комнате приносящим дандаваты Радха-Париж-Ишваре. Он лежал довольно долго, а когда поднялся, почтительно встал перед Божествами со сложенными ладонями. С изумлением я смотрел через чуть приоткрытую дверь, как он с чувством молится Радхе и Кришне. Я не слышал, что он говорит, но явно, он обретал прибежище. Две-три минуты спустя он снова предложил поклоны и вышел.

И вот 21 год спустя Пит набирал в Google буквы моего имени в разных комбинациях. Ничего не получалось. Наконец, под утро он набрал правильное сочетание, и система выдала множество ссылок. Первой он выбрал www.traveling-preacher.com*

Поражённый найденным, он провёл остаток ночи и весь следующий день в чтении глав моего дневника. Вечером, прежде чем в изнеможении провалиться в сон, он сказал Линде Сью: “Я бы хотел связаться с братом”.

Вскоре после этого, будучи в Польше, я просматривал электронную почту. Я не знал, что Пит ещё жив. Я много лет разыскивал его через полицию, друзей в Америке и интернет. Зная о его склонности к наркотикам, я пришёл к выводу, что он мёртв. И был шокирован, получив письмо от Линды Сью:

“Меня зовут Линда Сью ДеЛэйни. У меня есть парень Питер. Мы познакомились в прошлом году. Я была бездомной, и правительство забрало моих детей и определило в приют. Питер тоже был бездомным. Последние три года он жил в палатке в горах. Я покончила с бродяжничеством. Недавно мне отдали моих детей. Мы живём в гетто в Сан-Франциско.

Я беспокоюсь о Питере, он так долго жил аутсайдером, и жизнь его настолько трудна, что сейчас очень трудно его расшевелить. Он легко впадает в депрессию, а недавно заговорил о самоубийстве.

Он нашёл ваш сайт и показал мне. Он был так счастлив прочитать о вашем служении и путешествиях. Я вдохновляла его написать, но он слишком смущён. Я позволила себе написать сама и была бы очень благодарна, если бы вы смогли написать или позвонить ему. Связь с вами означала бы всё для него.

Искренне ваша, Линда Сью”

Я немедленно позвонил им. Линда Сью ответила и передала трубку Питу.

– Пит, это твой старший брат, – сказал я.

Ответа не было. Я слышал, как Линда Сью рядом убеждает его ответить.

– Пит, – продолжал я, – я искал тебя годами. Я никогда не забывал о тебе, и сейчас я здесь для тебя.

Я чувствовал, как он работает над собой, чтобы набраться храбрости и выдавить из себя хоть слово.

– Пит! – громко воскликнул я.

– Харе Кришна, – тихо сказал он.

Весь следующий час мы вспоминали детство и короткую встречу во Франции. Я попросил Пита быть со мной откровенным и рассказать о своей жизни все, ничего не скрывая.

– Почему ты не позвонил мне? – спросил я чуть позже. Он замялся:

– У меня не было даже жетона на телефонный звонок. Вот как всё было плохо. Это смущало меня.

– Я твой брат, – сказал я, – со мной ты можешь поделиться чем угодно.

Он продолжил свой рассказ, и слушать мне было нелегко. Несколько раз его скудные пожитки грабили, а сам он подвергался побоям. Несколько его друзей с улицы умерли из-за наркотиков или переохлаждения у него на глазах.

– Как тебе удавалось выносить всё это? – спросил я.

Он снова сделал паузу.

– Когда мне было совсем худо, я повторял Харе Кришна.

Я онемел.

– Хотя тогда во Франции я и вёл себя, как безумец, но я всегда слушал эту мантру. Она засела у меня в мозгу. Я понял, что это своего рода прибежище. И она защищала меня. По всем обычным меркам, я уже давно должен был умереть.

Я не верил своим ушам!

– Так продолжай воспевать! – сказал я. – И выкинь свои мысли о самоубийстве.

– Я больше не могу, – ответил он. – Спасибо за звонок.

– Это только начало, – сказал я. – Кришна отвечает на твои молитвы, и на мои тоже.

“Господь Кришна – подобный солнцу, рассеивающему тьму,
лодке для тонущего, приятному дождевому облаку для умирающего от жажды,
баснословному богатству для измученного нищетой
и безупречному врачевателю для того, кто поражён самой болезненной немочью, –
явился, чтобы даровать благо всем нам”.

[ Шри Вйаса, текст 51 “Падйавали” Рупы Госвами ]

На следующий день я позвонил Питу и Линде Сью и сказал, что отвезу их вместе с двумя её детьми в Польшу на десять дней на фестиваль Вудсток. Они онемели.

– У нас нет паспортов, – возразила Линда Сью. – А денег нет даже на автобус, чтобы добраться до паспортной службы.

– Я всё устрою, – ответил я, – не переживайте.

– Рискованная игра, – сказал мой слуга, когда я повесил трубку. – Он привязан к наркотикам, и она тоже. Таким, как они, очень сложно от этого отказаться. Это может обернуться пустой тратой времени и денег.

– Где жизнь, там надежда, – ответил я с улыбкой.

Когда через 10 дней Пит и его семья приехали, слова моего слуги отозвались в моём уме. И, конечно же, когда Пит и Линда Сью вышли из машины, я увидел, что их глаза красны от приёма очередной дозы.

“Сделаю всё, что смогу и положусь на Господа”, – тихо сказал я, подходя к Питу и крепко обнимая его.

На протяжение нескольких следующих дней мы задушили их любовью и утопили в океане нектара деревни Мира Кришны на Вудстоке. Если и была у них какая-то тяга к наркотикам, на это просто не оставалось времени – ни единой секунды! И откуда бы у них взяться такому желанию? Мы привели их в замечательный мир сознания Кришны, где каждый шаг – танец, каждое слово – песня, и каждый день – праздник.

Они не верили свои глазам: огромные тенты, раздача прасада, культурные выставки, музыкальные группы преданных, люди, всё! Мой духовный брат Б.Б.Говинда Махараджа по доброте своей назвал наше действо величайшим шоу на Земле. Оно расплавило их сердца.

Они обходились без наркотиков на протяжении всего фестиваля и последующей недели. Затем на две недели мы взяли их на север, на Балтийское побережье, для проведения оставшихся фестивалей. Это был рискованный период, но, к моему удивлению, сложностей у них не возникло.

– Индия всегда привлекала меня, – сказала как-то Линда Сью. – Не могли бы вы рассказать мне побольше об их философии?

– Конечно, могу, – ответил я с улыбкой.

В конце она сказала:

– Это именно то, чего я всегда искала. И знаете что, Махараджа? Мы пали так низко. Мы очень сильно страдали. Вы не представляете, как мы вам благодарны.

Как-то Пит подошёл ко мне и сказал:

– Махараджа, как ты думаешь, если я начну повторять джапу на чётках – это будет хорошей идеей?

– Конечно, – ответил я.

– Я думаю повторять два-три круга в день, – сказал он.

– Не меньше шестнадцати, – возразил я с улыбкой.

Его челюсть дрогнула.

– Тебе сейчас 53, – сказал я, – ты должен успеть подготовиться за оставшееся время.

Он замялся в нерешительности.

– Помнишь, как ты молил Кришну о помощи тогда, в Париже, когда тебе было 21? Ты стоял перед Ним со сложенными руками, прося о милости.

Пит смотрел недоверчиво, пытаясь припомнить.

– Хорошо, я это помню, – сказал я. – И то, что ты воспевал Харе Кришна – это ответ Господа на твою молитву.

Убеждённый, Пит сказал:

– Ладно, будет 16 кругов.

Но он не смог повторять 16 кругов в день. Вместо этого он начал повторять 32 круга, испытывая огромное облегчение и столько нектара от святых имён.

Через несколько дней, подойдя ко мне, он сказал:

– С этого дня, клянусь: больше никогда не буду принимать наркотики, пить или курить.

– Это высокий уровень, – ответил я. – Некоторые говорят, что чтобы достичь его, нужно пройти программу реабилитации и присоединиться к “Анонимным алкоголикам”. Большая редкость просто прекратить в один день и больше не возвращаться.

Пит стал серьёзным. Теребя мешочек для чёток, он убеждённо сказал:

– А ещё реже удается получить милость святых имен.

Что я мог ответить? Приводить аргументы против означало бы, что у меня меньше веры в святые имена, чем у него. Я чуть не был посрамлен собственным младшим братом!

Под конец летнего тура Пит и Линда Сью вернулись в Америку, но не в Сан-Франциско. Они понимали, что там было бы слишком много соблазнов. Вместо этого я устроил их в общине преданных в Алачуа, во Флориде. Преданные милостиво согласились помочь им с устройством жилья.

В течение первого месяца их пребывания там мы поддерживали отношения, и всё проходило гладко. Затем, чтобы вдохновить Пита, я предложил отвезти его в Индию.

_________________________

Мы встретились во Вриндаване в первый день Карттики. Он все еще повторял 32 круга в день и, чтобы подготовиться к своему паломничеству, трижды от корки до корки прочел “Источник вечного наслаждения”. Мы ходили вокруг Вриндавана, и его глаза то и дело округлялись, когда я показывал ему трансцендентные места, о которых он читал.

Через несколько дней я спросил его, не слишком ли для него аскетичны зимние подъёмы до восхода солнца и негигиеничные условия в переполненной деревне. Улыбнувшись, он сказал: “Местные аскезы – ничто по сравнению с тем, что мне пришлось пережить. Опыта у меня предостаточно. Мне гораздо легче терпеть все это здесь, а не переживать то, что я оставил там, дома. И здесь я пьянею от святых имён Кришны больше, чем от всех препаратов, что принимал в Соединённых Штатах!”

Месяц Карттики пролетел быстро. Я наслаждался, делясь с братом всем, чему научился за 35 лет жизни преданного. Он был хорошим слушателем. Он страдал так, как только может страдать человек, и потому оказался восприимчив к позитивной альтернативе сознания Кришны. Будучи преданным уже с того дня, как предался Радхе и Кришне 21 год назад в Париже, он молился Им, и его молитва, хотя и предложенная в младенчестве духовной жизни, была принята Господом близко к сердцу. И в конечном счёте Он и устроил всё так, чтобы привести Пита домой, в Шри Вриндавана-дхаму.

Так могущественна мольба человека в отчаянии – и такова благословляющая луна беспричинной милости Кришны.

“Я тону в исполненном страданий бездонном водовороте повторяющихся рождений и смертей.
О Господь! О друг не имеющих прибежища, о сияющая луна милости, пожалуйста,
хотя бы сейчас, единственный раз, скорей протяни руку, чтобы спасти меня”.

[ Шри Рупа Госвами, текст 61 “Падйавали” ]

_______________________

* первое название сайта www.travelingmonk.com